Книга Лунный камень, Когда опускается ночь, страница 239 – Уильям Уилки Коллинз

Пять часов пополудни. Я послал ответ мисс Вериндер. Мой план – если только она на него согласится – учитывает интересы обеих сторон. Объяснив мисс Рейчел, почему ее встреча с мистером Блейком до проведения опыта нежелательна, я предложил, чтобы она, никому ничего не сказав, приехала в Йоркшир в тот вечер, когда мы будем проводить эксперимент. Если в Лондоне она сядет на дневной поезд, то во Фризингхолл приедет не раньше девяти часов вечера. К этому времени я уведу мистера Блейка в его комнату, и мисс Вериндер сможет беспрепятственно пройти в свои апартаменты и там дожидаться, пока лауданум не начнет действовать. После этого у нее будет возможность вместе со всеми нами наблюдать за результатом действия опиума. На следующее утро она покажет (если сочтет нужным) нашу с ней переписку мистеру Блейку, убедив его таким образом, что поверила в его невиновность еще до того, как она была доказана.

Обо всем этом я ей и напомнил. На сегодня все, что нужно, было сделано. Завтра мне предстоит встретиться с мистером Беттереджем и дать ему все необходимые указания, чтобы привести дом в нужное состояние.

18 июня. К мистеру Франклину Блейку я опять пришел позже, чем собирался. Рано утром я вновь мучился от непереносимой боли, сменившейся на этот раз немыслимой слабостью, которая продолжалась несколько часов. Предвижу, что, несмотря на кошмары, мне в сотый раз придется прибегнуть к опиуму. Если бы я думал только о себе, я бы предпочел чудовищным кошмарным снам острую боль, но физические страдания изнуряют меня, и если я свалюсь, то не смогу оказать помощь мистеру Блейку, когда он в ней больше всего нуждается.

В гостиницу я пришел сегодня почти в час дня. Несмотря на свое плачевное состояние, я в этот раз от души позабавился – главным образом благодаря Гэбриэлу Беттереджу.

Когда я вошел, Беттередж был в номере мистера Блейка, и, пока я задавал самые стандартные вопросы своему пациенту, он отошел к окну и стал смотреть на улицу. Мистер Блейк и этой ночью тоже дурно спал и нервничал больше обычного.

Я спросил, нет ли у него известий от мистера Браффа.

Письмо от стряпчего пришло сегодня утром. Мистер Брафф был крайне недоволен тем, как, по моему совету, повел себя его друг и клиент. Мой план, на его взгляд, никуда не годился, ибо вызывал надежду, которая вряд ли осуществится. С его точки зрения, это было чистое шарлатанство от начала до конца, вроде месмеризма, ясновидения и прочего вздора. В результате этого, с позволения сказать, эксперимента, писал он, пострадает дом мисс Вериндер, да и она сама тоже. Он рассказал об этом (не называя имен) одному знаменитому врачу, и знаменитый врач лишь улыбнулся и молча покачал головой. Исходя из всего этого, мистер Брафф написал, что мой проект он не поддерживает и больше на эту тему говорить не станет.

Мой следующий вопрос касался брильянта. Имелись ли у стряпчего доказательства того, что брильянт в Лондоне?

Нет, стряпчий попросту отказался обсуждать этот вопрос. Он ни минуты не сомневался, что Лунный камень заложен мистеру Лукеру. У его знаменитого, ныне отсутствующего друга мистера Мертуэйта (который как никто знает нравы индусов) на этот счет также нет никаких сомнений. В этих обстоятельствах мистер Брафф, человек занятой, отказывается вступать в прения о наличии или отсутствии доказательств. Со временем все выяснится – торопить события мистер Брафф не склонен.