Книга Лунный камень, Когда опускается ночь, страница 181 – Уильям Уилки Коллинз

— Неужели, – спросил я, – она до сих пор ко мне не переменилась?

Вид у мистера Браффа был очень огорченный.

— Если вы настаиваете на ответе, – сказал он, – иным образом истолковать ее поведение я не могу.

Я позвонил и велел слуге уложить вещи и узнать расписание поездов. Мистер Брафф с удивлением спросил, что я собираюсь делать.

— Еду в Йоркшир, – ответил я, – и ближайшим поездом.

— Могу я спросить, с какой целью?

— Мистер Брафф, помощь, которую я, по наивности, оказал в поисках брильянта, мисс Рейчел воспринимала тогда и воспринимает до сих пор как непростительное оскорбление. Меня это не устраивает, и я вознамерился выяснить, по какой причине она не раскрывала матери своей тайны и чем вызвана ее неприязнь ко мне. Мне не жалко времени, усилий и денег, я любой ценой отыщу вора, укравшего Лунный камень.

Достойный старый джентльмен попытался было возражать, уговаривал меня прислушаться к голосу рассудка – одним словом, хотел исполнить передо мной свой долг. Я, однако, к его словам остался глух. Никакие соображения на свете не поколебали бы в эту минуту моей решимости.

— Я буду продолжать поиски, – заявил я, – с той минуты, когда я вышел из игры, и вести их шаг за шагом, вплоть до настоящего времени. После того как расследование остановилось, в цепи улик недостает нескольких звеньев. Гэбриэл Беттередж может эти звенья восстановить. И я еду к Гэбриэлу Беттереджу!

В тот же вечер, когда солнце уже садилось, я вновь очутился на достопамятной террасе, в мирном старом сельском особняке. Первым, кого я встретил в опустевшем парке, был садовник. На мой вопрос, где Беттередж, мистер Бегби ответил, что видел его час назад: старик грелся на солнце в своем любимом уголке на заднем дворе. Этот уголок я хорошо знал и сказал садовнику, что разыщу старика сам.

Я прошел по знакомым дорожкам и открыл калитку, ведущую на задний двор.

Вот он, милый старый друг моих счастливых дней, которых уже не вернуть! Вот он, сидит в своем насиженном уголке, на видавшем виды стуле с полукруглой спинкой, во рту трубка, на коленях любимый «Робинзон Крузо», а рядом дремлют на солнышке собаки, его верные друзья. Я стоял так, что косые лучи заходящего солнца отбрасывали впереди мою тень. То ли собаки эту тень увидели, то ли меня учуяли – как бы то ни было, они вскочили и зарычали. Старик тоже пробудился, успокоил собак и, приложив руку к своим слабым глазам, посмотрел, кто это там стоит у калитки.

А у меня на глазах стояли слезы, и мне пришлось переждать минуту-другую, прежде чем решиться с ним заговорить.

— Беттередж, – сказал я, указывая на столь хорошо знакомую книгу у него на коленях, – неужели «Робинзон Крузо» не дал вам знать, что этим вечером вам предстоит встреча с Франклином Блейком?

— Ей-богу, мистер Франклин, именно это «Робинзон Крузо» и сделал!

C моей помощью он с трудом поднялся на ноги и постоял с минуту, переводя взгляд с меня на «Робинзона Крузо», словно никак не мог решить, «Робинзон Крузо» или я произвели на него большее впечатление. Книга одержала верх. Раскрыв ее обеими руками, он разглядывал этот удивительный роман с неописуемым выражением, будто надеясь, что Робинзон Крузо собственной персоной сойдет с этих страниц и удостоит нас задушевной беседой.

— Вот то место, которое я читал, мистер Франклин, – сказал он, как только вновь обрел дар речи. – Честное слово, это то самое место, на котором я остановился, когда вы подошли. Страница сто пятьдесят шестая: «Я стоял, как пораженный громом или как будто увидел призрак». «Ожидайте внезапного появления мистера Франклина Блейка!» – вот что означали эти слова, иначе, сэр, и быть не может. – Беттередж захлопнул книгу и протянул мне освободившуюся руку.