Книга Лунный камень, Когда опускается ночь, страница 180 – Уильям Уилки Коллинз

Выслушав, что случилось в мое отсутствие, я, естественно, поинтересовался, что происходит в настоящее время – в первую очередь, конечно же, с Рейчел. На чьем попечении она находится, покинув дом мистера Браффа, и где живет теперь?

Жила она у вдовствующей сестры покойного сэра Джона Вериндера, у некоей миссис Мерридью; душеприказчики ее матери попросили миссис Мерридью быть опекуншей мисс Рейчел, и та ответила согласием. Мне сообщили, что они прекрасно ладят и в настоящее время живут в доме миссис Мерридью на Портленд-плейс.

Не прошло и получаса после того, как мне стало об этом известно, а я уже спешил на Портленд-плейс, утаив это от мистера Браффа!

Слуга, открывший мне дверь, не знал наверняка, дома ли мисс Вериндер, и я тут же, сгорая от нетерпения, отослал его наверх с моей визитной карточкой. Слуга вернулся с непроницаемым лицом и сообщил, что мисс Вериндер нет дома.

В нежелании со мной встречаться я мог заподозрить кого угодно – только не Рейчел. Я ушел, велев передать, что вернусь в шесть вечера.

В шесть вечера, однако, мне вновь сообщили, что мисс Вериндер нет дома. Не поручила ли она что-нибудь мне передать? Нет, ничего передать не велено. Что, мисс Вериндер не вручили мою визитную карточку? Отчего же, вручили, не извольте сомневаться.

Вывод напрашивался: Рейчел не желает меня видеть.

Не мог же я допустить, чтобы со мной обращались подобным образом, и решил попытаться понять, в чем дело. С этой целью я послал свою карточку миссис Мерридью с просьбой принять меня в любое удобное для нее время.

Миссис Мерридью приняла меня тотчас же. Меня ввели в уютную маленькую гостиную, где сидела уютная маленькая пожилая дама. Она удивилась и выразила мне искреннее сочувствие. В то же время она полагала, что не вправе ни объяснить мне поведение Рейчел, ни попытаться ее уговорить, ибо, как ей кажется, дело касается ее сокровенных чувств. Все это она повторила несколько раз с завидным терпением. Большего от миссис Мерридью мне добиться не удалось.

Оставалось лишь написать Рейчел письмо. Слуге, который отнес ей мою записку, было строго-настрого велено обязательно дождаться ответа.

Ответ не заставил себя ждать и состоял всего из нескольких слов: «Мисс Вериндер отказывается вступать в переписку с мистером Франклином Блейком».

Как я ее ни любил, такой ответ вызвал у меня бурю негодования. Я все еще пребывал в ярости, когда ко мне пришел поговорить о делах мистер Брафф, и я, отложив деловой разговор, немедля рассказал ему, что произошло. Как и миссис Мерридью, мистер Брафф не сумел дать мне внятного объяснения. Я спросил его, уж не оклеветал ли меня кто-то. Мистер Брафф о клевете ничего не слышал. Не говорила ли она что-нибудь обо мне, когда гостила у мистера Браффа? Нет, не говорила. Я ведь отсутствовал очень долго, и она что же, ни разу не поинтересовалась, жив я или умер? Нет, таких вопросов она не задавала. Я вынул из кармана письмо, которое бедная леди Вериндер написала мне из Фризингхолла в день моего отъезда из ее йоркширского поместья, и обратил внимание мистера Браффа на две фразы из этого письма:

Огромная помощь, которую Вы оказали расследованию, по-прежнему представляется Рейчел в ее теперешнем ужасном состоянии выходкой непростительной. Действуя вслепую, угрожая раскрыть ее тайну, Вы лишь усугубили бремя той тревоги, которую она и без того с трудом переносила.