Книга Тени Гонконга, страница 58 – Кристен Лэш

Не стань она призраком, обитатели дома никогда бы не узнали, что она умерла.

Не стань она призраком, они бы даже не узнали, что она жила на свете.

Оторваться от чтения невероятно трудно – Мей потребовалось усилие воли, на которое она не думала что способна. Она говорит себе, что еще успеет почитать попозже, но ей едва хватает физических сил, чтобы закрыть книгу. Мей идет завтракать, а в голове у нее жужжат и роятся теории о смерти Лотосовой дамы. В столовой все с ней здороваются, а она едва способна ответить, потому что все мысли остались в книге.

Холли говорит, что утро они могут провести как хотят, только не выходить из дома и не покидать его центральную часть. Каждый раз, когда Холли говорит, что им нельзя в крылья здания, Мей разрывают противоположные чувства – очень хочется немедленно туда пойти, но не менее сильно хочется вообще сбежать из этого дома. Она не поддается ни одному, ни другому желанию. В доме есть музыкальная комната и кинозал, а еще множество разных игр в салонах.

Мей уже решила, что снова углубится в чтение «Дома на пике».

— Мы соберемся в большом зале перед обедом, – объявляет Холли. – К несчастью, погода такая, что со вторым сеансом невозможно ждать до вечера. К тому времени земля превратится в жижу.

— То есть второй сеанс будет на улице? – спрашивает госпожа Лау, не скрывая скептицизма. Мей с ней согласна: шторм уже начался, а сезонные тайфуны налетают стремительно, и внезапно ломаются ветки деревьев, рвутся провода, по воздуху летят обломки, а ветер способен содрать шкуру с коровы. – Разве нельзя изменить порядок сеансов? Возможно, через день-другой уже…

— Второй сеанс пройдет в пятиугольном павильоне в саду, – говорит Холли. – У пруда.

Сад. Пруд.

Лотосовая дама.

Мей чувствует, что в горле у нее что-то трепещет, словно певчая птица.

Она устраивается на диване в атриуме в задней части дома, где большие окна выходят на поливаемую дождем веранду. Кое-что в шторм делать хорошо: читать.

Джордж Мэйденхэйр как-то сказал, что все книжники любят читать в плохую погоду.

Она решает читать до тех пор, пока не забудет, где она и что ей предстоит сегодня днем, но не успевает открыть «Дом на пике», как французское окно распахивается.

Это Пен; она стоит в проеме, не входя внутрь.

Пен показалась Мей бывшей служанкой. Молода, но выглядит совсем измученной. Легко краснеет, а голос напоминает чирканье спички, которая никак не загорается. Прошлой ночью, во время первого сеанса, она впала в транс, который выглядел в точности как сон, но с открытыми глазами: ничего не говорила и ни на что не реагировала. Мей показалось, что ею завладел не обычный дух, из тех, которые хотят что-то сказать живым. Будто к ней кто-то присосался и выпивал ее. Но больше никого это не встревожило, и теперь Мей сомневается – возможно, Пен всегда так выглядит в трансе.

Возможно, поэтому и все остальное время она тоже выглядит будто наполовину в трансе.

А сейчас она медленно и тщательно осматривает комнату – мебель, высокие окна, – так что Мей в конце концов хочется ее встряхнуть.

— Куда он делся? – спрашивает Пен голосом высоким и нежным, словно звук свирели.

— Кто делся? – осторожно интересуется Мей, уже раскрывая книгу.

— Ребенок.

— Какой ребенок?

— Я видела, как он сюда вбежал, – сонно и мечтательно произносит Пен. – А, вот он.