Книга Тени Гонконга, страница 56 – Кристен Лэш

Я со всех сил дергаю ручку-кольцо, и у меня такое ощущение, что весь пол вздымается вместе с крышкой люка.

Я и не знала, что я такая сильная. Рывок обжег мне руку, ноги дрожат, но путь в нижнюю часть Мэйденхэйр-Хаус открыт. Я осторожно выпрямляюсь. Подо мной зияет тьма, в которой виднеются очертания ступеней.

— Нам надо сравнить письма, – настойчиво говорит Сюзанна. – Наверняка их написал один человек. Кто вообще пишет письма?

Но Райан уже отвернулся. Его плечи слегка подергиваются, будто он пытается от чего-то удержаться. Или просто смеется. Может быть, ему смешно, что Сюзанна не понимает – когда-то в этом городе, в этой стране люди все время писали письма. Даже в моей деревне был такой писец – он зарабатывал на жизнь тем, что писал под диктовку неграмотных деревенских жителей, чтобы они могли поддерживать контакт с близкими в городах. Когда он умер, я задумалась – а как близкие в городах об этом узнают?

— Простите, – говорит Райан, отвернувшись к стене. – Мне просто нужна минутка, чтобы… Я не могу…

— Я согласна. Это весьма безответственно. Нам нужно подготовиться, нужно соответствующее оборудование, – говорит Сюзанна уже возбужденно. Она, конечно, думает про Дина. Думает, что никогда больше не будет так рисковать. Никогда больше не погрузится в глубину. – А еще лучше послать кого-то, кто разбирается в подобных постройках, пусть спустится до самого низу, проверит, что это безопасно…

Какую же жизнь надо вести, чтобы верить, что нечто – что угодно – может быть безопасно сверху донизу?

Такую, какую я хотела обеспечить своей дочери.

Такую, какую я надеялась устроить ей в Америке. Жизнь без люков, а заодно и без потолков. Я не дала ей китайского имени – боялась, что, если дам, его могут заменить порядковым номером. Не готовила ей китайскую еду, опасаясь, что она обожжет ее американский язык. Не показывала ей, как играть на эрху. Лучше пианино. Или скрипка. Музыка должна заполнять тишину, рассказывать историю ей совершенно незачем.

Райан Ли поворачивается к нам, потирая висок.

В доме тихо, а потом вдруг слышится глухой хлопок.

— Что это? – спрашивает Сюзанна, осматривая все вокруг острым и внимательным взглядом.

Снова звук.

Уже ближе.

Райан Ли громко выдыхает.

— Что в этом доме, мама? – шепчет Сюзанна.

Может быть, не только прошлое.

Может, еще и будущее. Будущее моей дочери.

Гонконг, сентябрь 1953 года

ВТОРОЙ СЕАНС

Джордж Мэйденхэйр отворачивается. Уходит. Но это не может быть Джордж! Холли сказала, что его тут нет, а у Холли нет причин врать об этом… и Джордж не стал бы прятаться от гостей…

И уж точно не стал бы отворачиваться от Мей.

— Погодите, – говорит она, сама удивляясь тому, какая боль звучит в ее голосе. Коридор плывет у нее перед глазами. – Погодите!

Фигура продолжает удаляться.

Мей бросается бежать.

Это я! Это же я, Маленькая Мей!

Фигура исчезла. Мей крутит головой – она уже не помнит, куда попала, откуда начала свой путь. Но что бы она сделала, если бы догнала его? Убила бы сразу, как только дотянулась? У ее шпильки с белым пионом достаточно острый конец, чтобы пронзить яремную вену. Фонтан крови был бы как из пожарного шланга. Но она хочет не совсем этого – она хочет взглянуть ему в лицо. Увидеть, что он почувствует, когда осознает, что ему не избежать своей судьбы. Да и действительно ли это Джордж? Можно ли верить собственным глазам после такого длинного дня, в темноте? Что, если это просто дом насылает видения? Госпожа Лау говорила, что так оно и будет.