Книга Тени Гонконга, страница 51 – Кристен Лэш

— Здорово, – подбадриваю я ее. – И где он?

— В этом районе. Но зачем тебе?

— Хочешь пойти со мной посмотреть, кто там живет? Когда я выздоровею.

— Ни за что, – заявляет Айи, вздергивая нос, как поросенок. – Мне тринадцать, Маленькая Мей, не пять, как тебе.

— Мне семь!

Или шесть?

— Наверняка это одна из тех вещей, которые видела твоя ма, – кисло говорит Айи. – Призрак. Примерно как ты видела призрак Третьей Жены. И девушку на чердаке.

— Третья Жена и девушка на чердаке так не выглядели, – говорю я ей. – Они выглядели нормально. В основном.

— Ну ладно. Как скажешь.

Как они могут быть призраками? Призраки приходят только в праздник подметания могил. Бабуля говорила, что они расстраиваются, если ты плохо подмел, но бабуля и так всегда искала, что бы подмести. Наверное, есть и другие призраки – предки, которые едят с алтарей праздничную еду, но у Первой Жены есть в спальне такой алтарь, и я там никаких призраков не видела.

Так и тянет украсть какое-нибудь угощение с этого алтаря, хотя бы личи.

А еще бывают странные призраки, о которых пишут в книгах, вроде легендарных прыгающих трупов, но па сказал, что этих на самом деле не бывает.

На самом деле это мне надо рассказывать Айи истории!

Айи вздыхает и захлопывает книгу, из которой она мне читала. Ей потом будет не найти то место, где она остановилась. Когда мне станет лучше, сделаю ей бумажную закладку, и больше она не будет терять нужное место в книге.

Первая Жена сказала, что я могу сегодня встать с постели, если хочу, но она не говорила, что я могу забраться в комнату Третьей Жены, чтобы проверить, действительно ли та умерла.

Если она меня тут застанет, то ого-го как отлупит.

Я стою посреди комнаты и оглядываюсь. Постель у Третьей Жены так высоко, что ей, наверное, приходилось вставать на головы слуг, чтобы туда залезать. В комнате очень тихо и ничем не пахнет.

Третья Жена и правда умерла.

Не знаю, почему это меня так печалит. Я ее всего несколько дней знала. Мне бы сберечь печаль для людей вроде ма.

Но печаль все равно накрывает меня странной волной.

Неужели той ночью она мне просто приснилась?

Я подхожу к столику у зеркала. Он похож на алтарь для предков, только с другими приношениями – приоткрытые мази, масла и пудры, засохшие морские коньки, скрученные спиралью, в баночках без крышек. Я открываю верхний ящик, там еще больше сушеных мертвых штучек и несколько фотографий, вырезанных из газет. Потом открываю нижний – там, похоже, полно писем.

А ведь Третья Жена – или призрак Третьей Жены, если он мне не приснился, – говорила, что они с ма переписывались.

Это ужасно странно, потому что ма не умела читать и писать. Даже своего имени не могла написать.

Не знаю уже, кому верить.

Я заглядываю в средний ящик.

Фотографии!

Может, их сама Третья Жена делала?

Я достаю стопку фотографий, сажусь на пол, скрестив ноги, и начинаю их просматривать. Я не разбираюсь в фотографии, но, по-моему, Третья Жена была ужасно талантлива! Там фото зданий, увешанных флагами, людей, которые обнимают друг друга за плечи и запрокидывают голову от смеха, младенцев на спинах матерей, притягивающих кулачки ко рту, лошадей с гривами как вода…

Ближе к низу стопки я нахожу фотографию, от которой у меня перехватывает дух.

Это ма!

Она улыбается, как на той фотографии, которая осталась у нас дома, но снова смотрит куда-то в сторону.