Книга Тени Гонконга, страница 2 – Кристен Лэш

Она говорит таким тоном, будто это что-то невероятное. Кровь под ногами.

Может, в этой стране так и есть.

Но там, откуда я родом, земля всегда красная, стоит только поглубже копнуть.

В соседней комнате свистит кофе-машина, но Сюзанна и бровью не ведет. Думает, что молчанием заставит меня заговорить. Откидывает на спину завесу длинных волос. Мне в голову приходит новая тема: например, как мать заставила меня продать волосы приехавшему в деревню собирателю женских кос, как я упиралась и, не будь такой гордой, умоляла бы ма. Но нам очень нужны были деньги, и ма настояла на своем. Обрезала мне волосы чуть выше линии подбородка.

— Я с этим разберусь, – говорит мне Сюзанна.

Неужели она вернет мне волосы?

Они же давно рассеяны по всему Китаю, будто пепел.

— Я выясню, что случилось в ту ночь, – упрямо продолжает она. Я не очень понимаю: она что-то собирается узнать у меня или рассказать все сама – сюжет-то уже явно сложился у нее в голове, по глазам вижу. – С твоей помощью или без, мама, я узнаю, что случилось в Мэйденхэйр-Хаус. И как получилось, что ты оттуда выбралась.

Сиэтл, штат Вашингтон, 2015

Обеденный стол у Сюзанны длинный. Он рассчитан на то, чтобы за ним сидело много народа, а не мы с ней вдвоем. И накрыт он на большее количество народу, не только на нас с ней. Стол накрыт: расставлены тарелки, разложены изящные серебряные приборы. Этих ножей мне бы хватило, чтобы превратить скатерть в традиционный китайский узор в технике цзяньчжи – вырезания из бумаги. Странно это все выглядит, странно и пугающе. Когда-то, конечно, тут каждый день обедали трое – Сюзанна, ее первый муж Питер и моя внучка Лиана. Потом последовал развод, и их осталось двое. Потом Сюзанна вышла за Дина, и их снова стало трое. Потом Лиана уехала в колледж. Их опять осталось двое. А теперь и Дина больше нет.

Сегодня здесь ужинаю еще и я, но моя дочь ведет себя так, будто она одна.

Сюзанна сидит напротив меня и читает что-то на экране телефона. Я вижу, как движутся под веками ее глаза. Всю еду, которая стоит на столе, она только что достала из холодильника.

Я делаю глоток чая. На вкус он будто из песка.

— Что-то не так, ма? – спрашивает Сюзанна.

— Просто тут так холодно. Ты что, весь дом из холодильника достала?

Она вздыхает.

— Тебе необязательно было оставаться на ужин.

Но как я могла уйти после такого разговора?

Много лет я даже не думала про Мэйденхэйр-Хаус, но теперь воспоминания вспыхнули во мне ярче люстры над головой. Сюзанне, конечно, невдомек, как на меня подействовали ее вопросы – для нее это просто очередная заплесневевшая от старости история о загадочных убийствах. Интересно, как дочь узнала, что в ту ночь я была в особняке? Тоже небось сидела в плохо освещенной комнате, щурясь на экран гаджета.

Я представляю себе длинный список женских имен. Представляю, как Сюзанна непонимающе смотрит на него, но в конечном счете верит своим глазам.

Больше всего меня удивляет не то, что она узнала о моем присутствии в Мэйденхэйре и что решила взяться за расследование.

Самое удивительное – что моя дочь встала с постели.

Последние три месяца, после смерти Дина, она практически не выходила из дома.

— Да, я там была, – говорю я и вижу ее изумленный взгляд. – Но никогда ни с кем не обсуждала ту историю. Не потому, что мне есть что скрывать, – просто не хотела раскапывать прошлое, будто могилу.