Онлайн книга «Осень со вкусом кофе. Коллекция уютных историй»
|
Когда Ева заметила, как пожилая торговка украдкой вяжет синий шарф, спрятавшись за оборонительным валом из картофеля и свёклы на прилавке, сердце ёкнуло. «Как там бабуля? – пронеслось в голове. – Может, вернуться уже?» Раздумывая, она отвлеклась всего на секунду, нет, даже на полсекунды. А потом ощутила сильный толчок в бок. Рефлекторно зажмурилась, взмахнула руками, чтобы удержать равновесие… И с ужасом поняла, что сумка исчезла. К горлу поднялась тошнота; от ужаса бросило в холод, затем в жар. Толпа вокруг бурлила, как варево в ведьмином котле. Все люди были какие-то одинаковые: джинсы, чёрные и серые куртки, тёмные волосы. Они сновали туда и сюда, менялись местами, хохотали, оборачивались, кричали – словно в чудовищном хаотичном танце с неизвестными правилами. «Кто? Кто из них?» У Евы перед глазами всё поплыло. Она зябко обхватила себя руками, качнулась из стороны в сторону… Ей, кажется, что-то кричали, но слова сливались в монотонный, бессмысленный шум. А потом взгляд ухватил… нет, не силуэт даже, а некое движение, выбивающееся из общего ритма, словно кто-то проталкивался через толпу. Вихрастая макушка, полосатый капюшон на плечах… И Ева ринулась за ним. Если так задуматься, то в сумке не было ничего особо ценного. Пустой кошелёк с парой некрупных купюр и картой, где оставалась сумма, которой не хватило бы даже на эскимо; старый телефон, перешедший в наследство от брата, с западающей кнопкой выключения и трещиной в верхней части экрана. Пачка салфеток, наушники, половинка кокосового батончика, бутылка воды… Ничего, что нельзя восстановить или купить заново. Сама сумка тоже была немодная, из потёртой уже сероватой кожи, с неудобным ремнём через плечо. Но она досталась Еве от мамы – после долгих уговоров, за сплошные пятёрки в учебном году; а коллекцию пинов на ремне и на кармашке они собирали вместе с Ивой – несколько лет, по одной штуке. И под чехлом телефона лежала карточка с чёрным котом в шляпе. Не редкая и не памятная, просто привычная уже, примелькавшаяся… Ничего стоящего. Барахло. «Нет, – поправила Ева сама себя. Поскользнулась на пакете из-под чипсов, врезалась плечом в опору ларька, провоцируя вспышку праведного гнева у продавца. Сморгнула слёзы; вгляделась в толпу, выискивая полосатый капюшон. – Просто ценность не всегда измеряется в деньгах. Не всё можно купить». А ещё в телефоне был номер Ивы. Наизусть Ева его не знала. В овощных рядах была давка. Люди толкались, ругались, словно бы нарочно загораживали проход. Взгляд то и дело застилала пелена, полосатый капюшон то мелькал в толчее, то исчезал, словно дразнился. В глазах плавали пятна, рыжие и золотые. — Куда несёшься, полоумная! – гаркнул женский голос. – Вперёд себя смотри хоть! Кто-то захохотал. Наперерез выбежал рыжий кот. Ева шарахнулась, чтобы не наступить на него, споткнулась о ящик и полетела куда-то вперёд и вбок, на прилавок, устланный, как ковром, рыжими-рыжими мандаринами. Мир весь точно вспыхнул. «Будет больно», – успела подумать она… …а потом осознала, что никуда не падает. — Осторожнее надо быть, милая барышня, – пробасили где-то вверху, кажется прямо с неба. – Кто поспешает – тот никуда не успевает, так-то. А потом её приподняли огромными ручищами, легко, словно куклу, и аккуратно поставили на ноги. |