Книга Осень со вкусом кофе. Коллекция уютных историй, страница 58 – Софья Ролдугина

«Значит, это правда?..»

Выходило, что Ева собственную бабушку почти что не знала.

— Вот здесь, – указала она на проход между прилавками, где торчал кривой столб с явными следами неудачных попыток демонтажа. Когда-то, наверное, фонарный, а теперь позорный, если учесть, как глупо её тут ограбили. – Сначала в бок толкнули, потом сумку с плеча сдёрнули.

— Небось сразу ещё не поняла, что приключилось, – сочувственно кивнул Потап Семёныч и широко повёл рукой. – Тут ведь все толкаются, пихаются, друг дружке по ногам ходят. Бардак! Ну-ка, покажи, как стояла, как руки держала, куда смотрела?

В памяти промелькнул смутный образ, и Ева выпалила не задумываясь:

— Следственный эксперимент?

— О! Говорю же, Клары Рудольфовны внучка, в неё пошла! – обрадовался Потап Семёныч. – У неё котелок ого-го как варил! С лёту всё схватывала! Ну-ка, ну-ка, посмотрим…

Толпа ему была не помеха – люди, даже не глядя на него, изменяли траекторию движения и смещались в сторону. Это действовало… пожалуй, умиротворяюще. Ева почувствовала себя так же, как в детстве, когда приходила на рынок с бабулей, которую тут многие знали: в безопасности.

«В конце концов, ничего непоправимого не случилось», – подумала она.

Встала на нужное место, прикрыла глаза, попыталась вспомнить…

— Спереди! – озарило её. – Меня толкнули не совсем в бок! Получается, что вор шёл мне навстречу?

— Варит, варит котелок! – одобрительно кивнул Потап Семёныч. – А ещё что припоминаешь?

— Хм… – Ева задумалась. – Слушайте, если человек высокий, то удар будет как бы сверху вниз, да?

— Ну дык! Физика!

— А если сила была направлена снизу вверх, значит, нападавший небольшого роста? – продолжила она, чувствуя себя как на уроке в школе. – Или вровень со мной?

— Получается, так.

— Но я ведь низкая, – нахмурилась она. – В маму. Ниже меня – это карлик, что ли? Гном?

— А если подумать?

— Ребёнок? – предположила Ева, повертев головой по сторонам. Дети на рынке были, но обретались они скорей среди вещевых рядов, там, где торговали дурацкими футболками, висюльками на рюкзаки, пинами, бейсболками и прочей мелочовкой. – Да нет, ерунда. Я бы заметила!

Потап Семёныч хмыкнул:

— Сама ж сказала, барышня, что воришка тебе навстречу шёл. Стало быть, как сумку сдёрнул, за спиной у тебя очутился. А на затылке-то глаз нет! Ну и кроме того, Клара Рудольфовна, бывало, говаривала: человек может своё внимание сосредоточить только на двух, самое большое, на трёх вещах, – наставительно поднял он палец. – Тут толчея, тыквы яркие на прилавках, виноград! Знай себе идёшь и головой вертишь. И захочешь-то – не приметишь человека, особенно если он не хочет, чтоб его заметили… Ну всегда найдётся тот, кто глазеет на толпу и всё примечает, – ободрил он её.

— Опрос свидетелей? – догадалась Ева, ощущая что-то очень похожее на азарт.

— Говорю ж – внучка Кларина, вылитая, – хохотнул Потап Семёныч. И медленно глянул по сторонам, сощурившись. – Ага! Решено. Так, а ты, барышня, с кого б опрос начала? – спросил он с хитрецой.

Это было задание посложнее. Если предыдущее Ева бы сравнила с ответом у доски, то теперь почувствовала себя как на экзамене.

Первой её мыслью было обратиться к торговке овощами. Оттуда и обзор открывался хороший, и располагался прилавок ближе, чем все остальные, и хозяйка выглядела внимательной и доброй – женщина средних лет, черноволосая, подвижная, ловкая…