Книга Мера всех вещей. Убийство в замке Сфорца, страница 101 – Марко Мальвальди

— Коня?

— Коня, графиня. Я ошибся в расчетах количества бронзы, необходимой для его отливки. В том виде, в каком я его спроектировал, этот конь не устоит. И Моро, как я вам говорил, обнаружил это, читая мои же записи. Ирония судьбы: теперь, когда глиняная модель готова… – Леонардо вздохнул, – мне придется начинать все сначала.

— Вы должны кое-что мне объяснить, – сказала Чечилия таким тоном, который обычно принимает человек, умело меняющий тему разговора. – Простите меня, но Тереза прожила в моем доме два года, и я не могу поверить, что вы заподозрили ее. Почему вы подозревали ее?

— На самом деле, графиня, первой мыслью была женщина. Видите ли, мессера Галеаццо мучил вопрос: зачем было бросать тело Кити посреди Оружейного двора? Меня же мучил вопрос: как? Как можно было выбросить посреди замковой площади такую ношу, чтобы никто этого не заметил? Вот я и подумал: это можно было бы сделать, если тело привезли на повозке.

— Но охрана Лодовико беспрепятственно пропускает в замок не все повозки… – начала было Чечилия и осеклась. Она все поняла.

— Именно. Не все. А некоторые. Вашу, например, пропускает. Повозка, вроде вашей, которой управляет хорошенькая девушка, в темноте даже немного на вас похожая, – это то, от чего, возможно, отводят взгляд. Графиня Бергамини может входить в замок в любое время, и его светлость всегда примет ее, но как только она войдет, лучше сделать вид, что вы ее не видели, не так ли?

Они шли рядом по двору. Чечилия неторопливо кивнула.

— Это навело меня на мысль, что обычная женщина, возможно, не могла бы пройти, но одна конкретная женщина могла бы. – Леонардо ткнул указательным пальцем левой руки в ладонь правой. – Тереза могла воспользоваться вашей повозкой. У Терезы был сундук, сконструированный мною собственноручно: он легко управляется и многократно увеличивает силу открывания и закрывания. У меня сложились части, которые согласовываются друг с другом. Моя мысленная конструкция была похожа на арку, сложенную из камней, а не на кучу. Тогда я перешел к вопросу «почему», поскольку «как» было доказано. «Как» было тем, что я построил в своей голове.

Леонардо остановился.

— Это «почему» не было мне ясно, пока я не понял, каково было намерение отца Диодата или того, кто действовал от его имени. Устроить финансовый и денежный кризис. В целом вызвать кризис, настроить Милан против самого себя. Все, что пугает, способствует кризису. Как Божий гнев, или возможная чума, или, что еще хуже, еще никому не известная болезнь. – Леонардо развел руками. – Вот почему Рамбальдо Кити был подброшен в замок. Труп человека, умершего по неизвестной причине, учитывая ненадежную медицинскую науку магистра Амброджо, только усилил бы страх. Поэтому, как только Рамбальдо умер…

— И об этом тоже, простите, Леонардо, я должна спросить вас. Зачем его убивать?

— Это было необходимо для спасения заговорщиков, Чечилия. Рамбальдо Кити просил аудиенции у Моро за день до того, как был убит. Вероятно, он надеялся спасти свою жизнь, признавшись. Он был искусным фальшивомонетчиком, но наивным и глупым в делах. Если бы ему удалось поговорить с Моро, не только провалился бы заговор, но и самих заговорщиков схватили бы, пытали и убили.

Леонардо слегка развел руками.