Книга Лучше не знать, страница 93 – Виктория Шмелева

— Отнеси-ка нам все это, братишка, за во-он тот столик, – скомандовал он Сашку и подмигнул Федору. – Разговор у нас.

— Понял, – откликнулся Сашок и, погрузив провизию на поднос, отнес в самый дальний угол. – Здесь вас никто не побеспокоит.

Федор с подозрением отхлебнул из чашки, но кофе оказался на удивление хорошим.

В следующие полчаса, откусывая то от корзиночки, то от эклера, Виктор поучал Федора, как правильно завоевывать прекрасный пол, сыпал историями и анекдотами, откровенно собой любуясь. Федор сначала заскучал, но после кофе появилась бодрость, и настроение улучшилось. Может, ну ее, эту Милу? Чего он, в самом деле, расклеился?

— Ты, Рябинцев, слышь, с ней не расслабляйся! – вещал друг с видом гуру. – Это хорошо, что ты гулять не зовешь. Пусть помучается.

В том, что Мила мучается, Федор сильно сомневался, но товарищу не возражал.

— Вообще, ее надо… как это, забыл слово… да… повываживать! «Собаку на сене» смотрел?

— Не думал, что ты такое кино любишь.

— Обижаешь! Копейкин классику знает!

Федору стало смешно, хотя здравое зерно в словах приятеля, безусловно, было. Мила действительно привыкла, что кавалеры сами падают к ее ногам. Значит, по логике вещей лучше проявить стойкость.

— Стойкость для бойца – самое то! – Витька поднял указательный палец. – Сашок, сделай нам кофейку, и мы пойдем на воздух.

На улице он продолжил лекцию об укрощении строптивых:

— Она же уверена, что ты к ней неровно дышишь, так?

— Так.

— Значит, ждет, что ты начнешь встречать ее у каждой двери с веником роз и предложением руки и сердца. А ты что?

— Что?

— А ты – ничего. Храни хладнокровие и равнодушие.

— Что ты имеешь в виду? Не могу же я каждый раз при виде Милы делать козью морду!

— Козью не надо. Но и бегать за этой фифой точно не стоит. Здесь важно подходить к делу с холодной головой. – Витька покосился на приятеля. – Насколько это возможно.

— Легко сказать! А если ей моя холодная голова быстро надоест и она найдет другую, погорячее?

— Теодоро, ты точно втрескался! – Витька приобнял его за плечи. – Значит, надо помочь твоему горю. Для успеха военной кампании главное – что? Грамотные маневры! Значит, мы сейчас займемся их разработкой.

Они уже почти добрались до общаги, когда Виктора окликнули две девушки, шедшие навстречу.

— Ви-иктор, это вы? А мы вас везде ищем! – пропела одна.

— У нас к вам дело, – прощебетала другая. – Важное!

— Федян, я на минутку, – Виктор направился к девушкам. – Тут с дамами перетру и догоню тебя, лады?

Федор направился ко входу в корпус. Лампочка над крыльцом опять перегорела – или кто-то выкрутил, как это часто случалось. Возле ступенек росли разлапистые ели, и между ними Федор вдруг заметил какое-то движение. В следующую минуту из-за деревьев вышли трое. Кожаные куртки на меху, бритые головы, широкие плечи. Лиц в полумраке толком не разглядеть.

— Закурить есть? – лениво спросил первый, вертя в пальцах сигарету.

Мелькнули золотой передний зуб и толстая, в тон зубу, цепь на накачанной шее.

— Не курю.

Федор внутренне собрался. Такие встречи ничего хорошего не сулили.

— Смотри, какой здоровенький! А мы это исправим…

Второй щелкнул зажигалкой у Федора возле носа. На правой руке мелькнула массивная золотая печатка.

— Ты Рябинцев? – спросил третий, вертя на пальце связку ключей.