Онлайн книга «Лучше не знать»
|
— Вот, вызовите милицию, чтобы тоже смерть зафиксировала. Ну, и в ритуальную службу надо. Родственники есть у нее? — Да, да, я сообщу, – торопливо кивала Валюша, комкая в руках платочек. — Зачем милицию? – громко спросил Федор. — Мальчик, твоя бабушка умерла, – врач поморщился, поднимаясь. – Нужно оформить это официально. — Как умерла?.. Это ошибка! – Федор кинулся к бабе Нюре. – Она просто спит, вы разве не видите? Я сам так же сплю… Ко мне тоже скорую вызывали, разбудить не могли. Она… Он вцепился в бабушкину руку. Пальцы словно стали тверже: наверняка затекли во сне, а эти не догадаются даже устроить бабу Нюру поудобнее! Федор стал неловко двигать кресло к кровати. Тут только он заметил вокруг тела бабушки неширокую, словно серебристым фломастером проведенную линию. Пальцы ее слегка светились. Лицо бабушки побледнело, будто присыпанное светящейся пудрой, которую девчонки использовали для выступлений в школьном театре. Контур! Как же он раньше не замечал? Как тогда у дяди Степана, а ведь он живой! Значит, и бабушка жива, нет сомнений. В висках знакомо заныло. — Ба, проснись! Бабулечка, милая, ну пожалуйста! Если бабу Нюру не разбудить, ее сейчас увезут в больницу, а ей это точно не нужно. Она же ничем никогда не болела! — Мальчик, что ты делаешь? Прекрати! Бабушке уже не поможешь, на тебя не слышит! Врач схватил Федора за плечи и попытался оттащить. Валюша прижала ладонь ко рту и выскочила в коридор. — Отойдите! Это вам все равно! А бабушка просто спит, как вы не понимаете?! А еще врач… Федор вывернулся из рук доктора и оглянулся на бабу Нюру. Контур блеснул, переливаясь в матовом свете, словно тонкий шнурок, мигнул и погас, будто его выключили. Лицо бабушки в один момент осунулось и потемнело. * * * 1996–1997 годы В одиннадцатом классе Федор чуть не завалил выпускные: отключился во время подготовки. Перепуганная мать не могла добудиться сына три дня и вызвала скорую. Когда стало понятно, что сын жив и очень крепко спит, кинулась в школу – просить об отсрочке экзаменов. Федор, несмотря на некоторые «особенности», был на хорошем счету, и экзамены ему перенесли. Молоденькая физичка особенно за него хлопотала. На волне наступившей после сна бодрости он сдал все без труда, хотя и не на высший балл: сказались последствия мертвого сна. А со вступительными в областной университет, которые были назначены как раз через месяц, пришлось помучиться. Накануне последнего экзамена на Федора накатила такая томность, что хотелось не просто отлежаться, а буквально выкопать нору и зарыться. Раздражало все: громкие звуки, голоса, твердые предметы, об углы которых он постоянно бился. Особенно навязчивыми были запахи: их во время бессонницы он чувствовал крайне остро, тем более в жаркую погоду. Даже буквы на страницах учебников казались слишком черными и выпуклыми злыми муравьями прыгали в глаза. Федор специально пошел к столу экзаменаторов одним из первых: чувствовал, что силы на исходе. Кое-как ответил билет, вышел в коридор и, плюхнувшись на пол возле широкого подоконника, прислонился спиной к стене и заснул. Ему снова привиделся дядя Степан, который будто играл в классики на выложенном шашечками паркете, как девчонка, и нелепо махал руками. На оклики не отвечал – так и ускакал вдаль на одной ноге. А Федор, присмотревшись к шашечкам, увидел серые могильные плиты, отполированные, как пол в Доме культуры, вздрогнул и очнулся. |