Книга Лучше не знать, страница 49 – Виктория Шмелева

Лесновский вздохнул и вынул из кармана брегет. До назначенного времени оставалась без малого четверть часа. Лили должна пробраться сюда, в дальнюю часть сада, и выйти к нему через старую калитку, которой давно никто не пользуется. Окон усадьбы отсюда не видно. Остается надеяться, что нареченной удастся улизнуть незаметно.

Арсений осторожно, боясь причинить себе боль неловким движением, спустился с козел, охнул, поморщился. Хотя рана более не гноилась, но плечо по-прежнему давало о себе знать. Доктора пока запрещали длительные вылазки, но дело не терпело отлагательств. Пока Арсений лежал в лихорадке, а эскулапы разводили руками и велели домашним уповать на волю Всевышнего, Викентий строил козни. Что ж, драгоценному племяннику не привыкать подличать. Арсений воевал, а Викентий тем временем поселился в доме своего деда, графа Викентия Антиповича Лесновского, отца Арсения, и обкрадывал его на пару с ушлым управляющим. Арсений по приезде вывел обоих на чистую воду да припугнул как следует, а управляющего и вовсе выгнал взашей. Урон сии господа нанесли имению весьма и весьма значительный. На счастье, новый управляющий, коего сосватал армейский приятель, князь Степан, оказался сметлив и толков, а главное – честен.

Ничего, ничего, теперь все беды позади. Лили будет с ним, и остальные дела понемногу наладятся с Божьей помощью. Лишь одно непрестанно угнетало Арсения: отец сделался совсем плох.

Вика, как еще с детства прозвали Чистищева (сына старшей сестры Арсения, ныне покойной), каялся, валялся в ногах у «добрейшего дядюшки Арсения», умолял не выдавать его дражайшему grand-père, прощения просил, плакал, краснел, аки чахоточная девица, – мол, бес попутал, не губите, исправлюсь. Веры племяннику давно уже не было, но Лесновский его пожалел, про себя решив глаз не спускать. Вестимо, игрока и выпивоху разве что могила исправит. Долгов у Вики больно много (Арсений сам видел письма разгневанных кредиторов), и до горячительного он охоч, вот и рыщет, аки зверь лесной, в поисках легких денег. Да только Фортуна – дама ох какая капризная! Арсению ли не знать, особливо после военной кампании. Вот, думал, доброе дело совершил, грешной душе помог, а выходит, напрасно: родственничек в благодарность возьми да и очерни благодетеля в глазах Лилиного отца, будущего тестя! Тот вмиг отказал Арсению от дома. В сражениях Лесновского судьба хранила, а тут будто сглазил кто.

Но боевому офицеру не к лицу пустые сетования, да и время не ждет. Лесновский уже сговорился со знакомым батюшкой – сегодня же ночью их с Лилей обвенчают, а после он возьмет Вику за ухо и выгонит с позором. Положа руку на сердце, весьма заманчиво было бы пристрелить подлеца на дуэли, да только родство слишком близкое – не комильфо.

Арсений проверил корзину с провизией и саквояж. Потом прислушался: все было тихо, лишь кроны шуршали в вышине. В воздухе пахло чем-то сладким, ветерок приятно обдувал лицо, и Лесновский внезапно развеселился: кто бы мог подумать, что ему, дворянину, кавалерийскому ротмистру, придется похищать свою суженую перед свадьбой! Вот уж авантюра! Ничего, даст Бог, пройдет много лет, и станет он рассказывать сию презабавную историю своим внукам. Хотя, сказать по правде, ничего-то особенно забавного в ней не было.