Книга Лучше не знать, страница 46 – Виктория Шмелева

— Благодарю вас, воды. – Викентию сделалось душно в тесноватой гостиной.

Ему вдруг показалось, что березы за окном подступают все ближе и норовят перебраться через подоконник, тянут свои ветви, шепчут недоброе.

Хозяйка сама налила ему из графина, стоявшего тут же, на буфете. Чистищев выпил залпом и сразу пожалел об этом. Его кинуло в пот. Украдкой промокнув лоб, Викентий передвинул кресло в угол, где было побольше тени. Лилечка пересела на диван рядом с креслом.

— Так отчего же вы веселы? – с деланой бодростью спросил Викентий. – Поведайте старому другу!

— Ах, Викентий Ермолаевич, разве обо всем расскажешь? – рассмеялась Лилия Николаевна. – Мне просто хорошо, и будет на этом.

— Отчего же хорошо? – настаивал Викентий, придвигаясь ближе. – Разве нет тому причины?

— Ах, ну что вы, право, mon cher^[9]. – Лилечка на миг отвернулась. – Причин много… Вот вы пожаловали, и сие хорошо, n’est-ce pas?^[10]

— Oui!^[11] Сие хорошо, разумеется, хорошо. – Викентий снова поцеловал ее прохладные блеклые пальчики. – Но… вы не грустите более?

— Нет, не грущу! – Лилечка выглядела почти счастливой. – Зачем мне грустить?

Викентий посмотрел на нее и вспомнил сбивчивый рассказ Луши. Их прервали весьма некстати. Что еще хотела сообщить горничная? Она, конечно, болтушка и сплетница, но сейчас это может сослужить ему службу. Что же такое с Лилией Николаевной?

— Как я рад, что вас более не терзают болезненные воспоминания и печальные мысли! – многозначительно произнес Викентий, взял Лилю за руку и несколько мгновений изображал задумчивость. – Как я рад… Воображаю, сколь будет счастлив ваш батюшка по приезде, найдя вас полностью исцелившейся.

При слове «батюшка» Лилия Николаевна нахмурилась и дернула плечом. Хотела что-то сказать, но промолчала. Не дождавшись от нее реплики, Викентий, мнивший себя тонким знатоком женской души, решился более не откладывать судьбоносное предложение в долгий ящик.

— Кстати, о вашем батюшке, – начал он. – Он разрешил мне побеседовать с вами.

— В самом деле? – Лиля будто вынырнула из задумчивости. – Я вас слушаю.

— После недавних событий, о коих вашему покорному слуге не хотелось бы напоминать, я в полной мере уверился в своих… э-э… чувствах к вам.

Викентий выдержал паузу, но Лилия Николаевна молчала. Он откашлялся и продолжил:

— Я понял, как вы мне дороги. Вы стали мне столь близки, что я, будь нужда, отдал бы за вас жизнь. Верите ли, ни секунды бы не сомневался.

— Я вам верю, – произнесла Лилечка словно во сне.

Глаза ее смотрели куда-то мимо Викентия, в сад. Чистищев оглянулся, проследил за ее взглядом, но никого не увидал.

— Лилия Николаевна, вы слышите меня? – Викентий снова взял ее за руку.

— Да, да, продолжайте, – рассеянно ответила та.

Чистищев вовсе не был уверен, что барышня Озерцева его понимает, но делать нечего. Не начинать же сызнова.

— Лилия Николаевна, чувства мои стали столь сильны, что я взял на себя смелость просить у Николая Агеевича вашей руки. И он… он согласился. Но велел переговорить с вами. Вот я и пришел… Окажите мне честь стать моей женой!

Уф, как гора с плеч! Даже в ушах зазвенело от напряжения. Но самое трудное позади. Оставалось надеяться, что речи его были достаточно убедительны.

— Вашей женой? – Лилия Николаевна вскочила. – Да как вы смеете?..