Книга Лучше не знать, страница 182 – Виктория Шмелева

— В Тимофея. Похоже, его убили, – прохрипел Федор.

— Чего?? – вытаращилась она, потом икнула. – Как «убили»? Кто?..

— Если бы знать, – вздохнул Федор. – Заказали, наверное. Слышишь, и полиция уже едет.

— Заказали? О господи! – Глафира прикрыла рот облепленной снегом рукавичкой. – Я так испугалась, а ты?

Федор дернул плечом и промолчал. Что тут скажешь? Он опасливо окинул взглядом участок и заметил Лесновского, который сидел на нижней ступеньке крыльца, закрываясь портфелем, будто щитом. Миши с Гришей нигде не было видно. Охранники тоже все куда-то запропастились. Оставалось надеяться, что киллер сегодня никого больше не убьет. От адреналина Федора ощутимо потряхивало, и он, чтобы отвлечься, принялся разглядывать Глафирино нежное ухо и полуоткрытый зарозовевший рот с прилипшими мокрыми шерстинками. А она ничего, хорошенькая. Сейчас девушка была похожа на ту, прежнюю, которую он встретил в Беляново и разыскивал, и больше не напоминала куклу. Даже размазанная тушь смотрелась естественно и мило. Глафира под его взглядом вдруг залилась густой краской. Федор ощутил сладковатый запах скошенной травы, который запомнил в Беляново: тогда от Глафиры пахло очень похоже. Федору захотелось провести пальцем по тонкой жилке, бившейся на худенькой шее.

Глафира отвернулась, немного повозилась под ним, словно устраиваясь на заснеженной клумбе поудобнее, а потом стряхнула варежку и погладила его ладошкой по голове.

— У тебя снег на волосах, – тихонько пробормотала она, словно оправдываясь.

Федор неожиданно ощутил сильное желание. Этого еще не хватало! Он ведь не озабоченный подросток. Осторожно откатившись от Глафиры, Рябинцев поднялся и подал ей руку. Глафира встала, отряхнула брючки, поправила шапочку, и белая мокрая шерсть знакомо заискрилась по контуру серебром, запульсировала крохотными отблесками. У Федора закружилась голова. Он поморгал, и отблески один за другим погасли.

— Федя-а, ты, выходит, меня спас! – Глафира смотрела на него во все глаза. – Накрыл своим телом. Прямо как в кино! Ты где такому научился?

— В кино и научился, – буркнул Федор, смущаясь. – В фильме одном видел. Вот и…

— Класс! Спаси-ибо! – кокетливо протянула девушка. – Ты, оказывается, очень смелый!

В Глафирином голосе было столько восхищения, что Федору немедленно захотелось ее обнять. А потом… с крыльца сполз очухавшийся Лесновский.

— Ну как вы, молодые люди? – светским тоном поинтересовался Арсений, будто это не он сидел пять минут назад на ступеньке, боясь пошевелиться. – Уже пришли в себя, я вижу?

— Да! Но ужас-то какой, Арсений Вениаминович! – воскликнула Глафира. – Его правда убили?

— Боюсь, что правда.

Вид у Лесновского был хмурый и нахохленный – то ли от пережитого стресса, то ли оттого, что объединение лишилось спонсора. Он смерил взглядом Федора, потом Глафиру и неодобрительно поджал губы. Видимо, ему не понравился эпизод на клумбе. Ну еще бы: такой интим у всех на глазах! Федор запоздало сообразил, что помощница в современном мире может также выполнять роль любовницы, и тогда получается, что он жамкал Глафиру на глазах босса. Но та никакого смущения не выказывала.

Сирена заулюлюкала громче, потом резко замолчала. В распахнутые ворота влетела полицейская машина и тормознула возле джипа. Тимофей по-прежнему лежал на спине, закинув руку над пробитой головой, словно махал на прощание кому-то невидимому.