Книга Лучше не знать, страница 183 – Виктория Шмелева

* * *

Пока криминалисты работали на месте, всю команду опрашивала оперативники. Их привели в то же помещение с рыцарями и факелами и развели по разным углам. Федор изредка косился на Глафиру. Та, похоже, уже пришла в себя после пережитого и строила глазки молоденькому лейтенанту, улыбалась и хихикала. Федор с неудовольствием осознал, что ревнует и, несмотря на ситуацию, ничего не может с собой поделать.

Наконец вся команда «Родника» подписала протоколы, и их отпустили. Они снова забрались в машину Лесновского. Федор ожидал, что Арсений примется вещать, анализируя случившееся, но тот, видимо, был не в настроении: молчал и щурился на дорогу, точно сам в кого-то целился. Притихли и остальные. Глафира снова сидела рядом с начальником, и все время пути Федор вертелся позади нее, не зная, как ему поступить дальше.

Когда они выгрузились возле штаб-квартиры объединения, все разом заторопились. Лесновский, еще утром сообщивший Тимофею, что у них на сегодня большие планы, никого не задерживал. Наскоро попрощавшись, Федор догнал Глафиру на тропинке:

— Ты домой? Можно тебя проводить?

Он ожидал, что помощница директора его отошьет, но попробовать все равно стоило.

— Да, Федя, проводи, пожалуйста! А то у меня так нога разболелась из-за этих железяк рыцарских. Мне вообще после сегодняшних ужасов по улице идти страшновато. Да и темнеет уже.

Глафира будто ожидала его предложения, и Федор воспрянул духом. Подставил руку калачиком, с трудом приноравливаясь к ее мелким сбивчивым шагам.

Всю дорогу (Глафира жила минутах в двадцати от «Арлеса») они болтали как старые знакомые. От Глафириной брезгливой отстраненности не осталось и следа. Девушка держалась приветливо и просто. Неужели это она еще недавно хамила начальнику и злобно на всех фыркала? Федор только диву давался.

Сначала, конечно, обсудили Тимофея и убийство. Оперативники, распуская всех по домам, обмолвились, что в Корзинникова стреляли из соседнего недостроенного дома. Нашли лежку снайпера и брошенную винтовку с оптическим прицелом. Охранники ходили как в воду опущенные. Столько бодигардов, а шефа не уберегли, периметр не проверили. Хоть и звали Корзинникова за глаза отцом города, батькой Тимоном, а все равно кому-то он, видно, насолил, и крепко. Жалко мужика.

— Нет, ты мне скажи, – возмущалась Глафира, повиснув на локте Федора. – Как такое возможно, чтобы пристрелить средь бела дня? Это же не ножом пырнуть!

— А что, ножом проще? – хмыкнул Федор. – Стрелять можно с расстояния, а с ножом надо вплотную подойти, и тебя могут увидеть, помешать. Это дополнительный риск.

— Пф-ф, да ну! – Глафира закатила глаза. – Поверь мне, с холодным оружием проще в разы. И подготовки особой не требуется, и собирать его не надо, как винтовку или ружье, и весит оно меньше, и прятать удобнее, и вообще…

— Ого! Глафир, ты даешь! – Федор удивленно хохотнул. – Не знал, что ты в таких делах разбираешься. Ты, часом, не спецагент под прикрытием?

Глафира резко остановилась. Лицо ее на миг сделалось серьезным, потом печальным, затем на нем мелькнула гримаса боли. Федор подумал было, что обидел ее своей неуклюжей шуткой, и приготовился извиняться. Но гримаса почти сразу исчезла, и девушка запоздало рассмеялась в ответ.

— Я много в чем разбираюсь, – тон ее вновь стал игривым. – Ты же меня совсем не знаешь.