Книга Лучше не знать, страница 179 – Виктория Шмелева

— Простите? Вы мне? – Лесновский поднял голову от бумаг, которые раскладывал на свободном углу стола, ближе к хозяину.

— Тебе, тебе. Ты от своего пасьянса оторвись, горло хоть промочи! Бумажками сыт не будешь, – Тимофей глядел немного насмешливо и вместе с тем сочувственно. – Попей, а то охрипнешь. Поверь моему опыту! Я часто с речами выступаю.

Он самодовольно откинулся в кресле, поглаживая округлый живот, словно беременная женщина.

— Благодарю, – Лесновский принял стакан у Зины, сделал несколько больших глотков, потом аккуратно вытер усы. – Я, с вашего позволения, продолжу…

Он все-таки представил всех членов команды, снабдив каждого краткой характеристикой. Миша с Гришей оказались студентами-технарями, вожатыми детского лагеря, который курировало объединение. О Федоре Арсений отозвался особенно лестно: мол, выпускник областного университета, молодой талантливый педагог-историк, любимец школы и прочее и прочее. Тимофей в упор уставился на педагога-выпускника, и под его взглядом Федору стало не по себе. Наконец Арсений перешел к другим вопросам, и Федор облегченно выдохнул.

Окончательно освоившись, Лесновский принялся по обыкновению расхаживать взад-вперед вдоль стола, а здоровенный пятый охранник зачем-то пристроился следом. Федор с интересом наблюдал за дуэтом. Арсений делал несколько шагов, потом резко останавливался, и подладиться под его ритм было непросто. Бодигард честно старался не задеть гостя, но было заметно, что проходки директора его раздражают. Пару раз охранник чуть не влетел Лесновскому в спину, но удержался. Губы его шевелились: судя по всему, он беззвучно материл подвижного гостя.

Пламенная речь Арсения уже близилась к концу: от сухих цифр и фактов он перешел к планам и обещаниям. На очередном витке красноречия Лесновский встал перед камином и задумчиво помолчал.

— Как же нам ответить на вызовы и требования времени? – воскликнул он, обращаясь к каменной кладке.

Риторические вопросы, как уже успел понять Федор, были излюбленным приемом директора, но Тимофей решил, что оратор обращается к публике и ждет ответа.

— Эх, братан, на все вызовы разве ответишь?

Лесновский на пару секунд будто застыл в трансе, не обращая внимания на Корзинникова и пристально глядя на пламя в очаге. Охранник томился рядом, стоя почти вплотную. За его спиной темнел, будто прислушиваясь, бутафорский рыцарь. Плюмаж чуть покачивался от сквозняка.

— Вы спросите: «Как?» У нашего объединения есть план! Нам нужно держаться вместе и вести молодежь к новым свершениям.

Арсений развернулся и резко, по-ленински выкинул руку вперед и вверх, чуть не заехав бодигарду по уху. Его бородка и усы довершали сходство с вождем. Охранник, уклоняясь от удара, попятился и потерял равновесие. Хватаясь за угол камина, чтобы не упасть, он пятой точкой задел рыцаря. Тот закачался и с грохотом рассыпался. Шлем и плюмаж полетели в одну сторону, копье – в другую. Щит, вращаясь, заехал под стол и угодил Глафире по ноге. Она ойкнула и выругалась.

Левая нога рыцаря, громыхая, укатилась к двери, где ее поймала испуганная Зина. Возле камина осталась стоять лишь нижняя часть правой конечности, напоминавшая кусок водосточной трубы. Судя по звукам падения и той легкости, с которой горничная собирала рассыпавшиеся части, доспехи были не стальные, а скорее жестяные.