Книга Лучше не знать, страница 185 – Виктория Шмелева

Он помог прихрамывающей Глафире подняться по ступенькам крыльца, придержал перед ней подъездную дверь. Приготовился уже показать себя рыцарем и отнести девушку наверх на руках, но, как выяснилось, жила она на первом этаже.

Когда они оказались в прихожей и входная дверь захлопнулась, Федор притянул Глафиру к себе и поцеловал. Она с готовностью ответила на поцелуй, и он тут же пожалел, что так долго медлил, мусолил свои дурацкие мысли. Потом стянул с нее пушистую шапочку и с наслаждением запустил руку в длинные тонкие волосы, пахнущие чем-то медовым, намотал их на руку и чуть потянул вниз. Дыхание девушки сразу сделалось прерывистым.

В первый раз они так торопились, что даже не добрались до кровати. Потом, чуть отдышавшись и пристроив на вешалку разбросанную где попало одежду, все-таки отправились в Глафирину спальню, откуда вылезли, наверное, часа через два, потому что захотелось пить. Пришлось сделать перерыв.

Времени осмотреться у Федора было не очень много, но Глафирина квартирка ему понравилась: двухкомнатная, небольшая и довольно уютная. Кругом всякие подушечки-салфеточки, хотя мебель современная, светлая и обои стильные – орнамент ар-деко на синем фоне. В простеньком шкафу старинные книги – в основном поэзия и кое-что на французском – кажется, Бомарше и даже Руссо, но толком Федор разглядеть не успел.

На окнах плотные голубые шелковые шторы и кремовый тюль. В крохотной ванной простая салатовая плитка по стенам и пушистые зеленые коврики на полу. Кухня хоть и пластиковая, но вроде не из дешевых, хотя Федор в этом не очень разбирался. Шкафчики и холодильник бордовые, прямо под цвет вина, которое Глафира разлила по хрустальным бокалам. Сама она почти ничего не ела и Федору не предлагала, и он был благодарен ей за то, что не нужно давиться, угощаться вкусностями через силу и объяснять, почему у него такой плохой аппетит.

После вина они пили воду, болтали, смеялись, потом снова угостились вином, закусили маленькой шоколадкой, которая нашлась в кухонном шкафу, а затем вернулись в постель. То ли адреналина после дневных событий накопилось много, то ли такая сильная случилась у них взаимная тяга, но оторваться друг от друга было совершенно невозможно. Федор даже в какой-то момент начал опасаться, что они сломают кованую кровать, а Глафира только смеялась (мол, новую купим!) и снова обнимала гостя. Кроме кровати, в спальне Федор больше ничего не запомнил, да и немудрено.

Глафира отдавалась ему с такой страстью, что было странно вспомнить, как еще утром она вовсе его не замечала. Может, это была какая-то хитрая женская тактика? Федор терпеть не мог всякие игры и манипуляции, но сейчас сама мысль, что девушка, возможно, планировала его соблазнить, заводила его невероятно. Вроде бы она совсем молоденькая, а ласки столь умелые и движения такие уверенные, что его в который раз за день царапнул остренький коготок ревности. К тому же и кровать у нее прямо сексодром, уж точно не для девичьей спальни. Интересно, кого она сюда водит? Понятно, что Федор у нее далеко не первый. Но потом ему стало не до этого.

Кожа у Глафиры была гладкая, горячая, и от ее тела исходил почти печной жар, который усиливал ощущения. В сочетании с кажущейся внешней холодностью ее пылкость давала просто невероятный контраст, и Федор, не склонный к романтическим преувеличениям, во время короткой передышки вынужден был признаться себе, что, пожалуй, никогда не испытывал ничего подобного. Единственное, что ему не понравилось: Глафира на пике ощущений сильно зажмуривалась, как ребенок, словно не хотела ничего видеть, и долго не открывала глаз. Но мало ли у кого какие странности.