Книга Лучше не знать, страница 141 – Виктория Шмелева

— И пожалуюсь, помяни мое слово! Будет тебе наука, старая ты ворона! – рявкнула охрипшая тетя Катя. – Когда уже сдохнешь? Все ждут не дождутся!

Матрешка молча подхватила тети-Катину посылку, пошуршала под стойкой.

— Адрес пиши вот здесь! Смотри, разборчиво! Оплата по тарифу. Ну? Давай, живей! Люди ждут, не видишь? – Голос ее теперь звучал ровно, истерические нотки пропали, словно не она тут надрывалась еще минуту назад.

Оторопевшая тетя Катя послушно, как первоклашка, заполнила линеечки с адресом, расплатилась и оглянулась на Афанасия и Федора. Глаза ее были круглые, как пуговицы от пальто. Старик в ответ только развел руками.

— Все, через две недели плюс праздники доставят, – деловито крякнула Матрешка. – Следующий!

Афанасий, уже сдавший свою посылку, и оторопевшая тетя Катя, захватив недоумевающего Толяна, медленно двинулись к выходу. Девушки, испуганно пища и толкаясь, купили и отправили несколько новогодних открыток, а потом подошла очередь Федора.

— Здравствуйте! Я посылку получить, – он протянул паспорт и извещение.

— О, сколько лет, сколько зим! – Марфа, все такая же мордастая и чернявая, в той же красной кофте и пестрой шали, ни на йоту не изменившаяся, ощерилась улыбкой. – Был малец, а стал добрый молодец. Не женился еще?

— Нет пока, – нехотя ответил Федор.

В висках знакомо заныло, а Марфины плечи и голова словно слегка сдвинулись с места, вытянулись и засеребрились, будто покрытые инеем. Федор поморгал, и картинка вернулась.

— Слыхала, ты в школе работаешь, – Матрешка одобрительно кивнула. – Хороший ты, говорят, учитель, а такие завсегда нужны. Ну, добро! Давай свою бумажку.

Она исчезла в подсобке, повозилась там и минут через пять бухнула на стойку книги, завернутые в коричневую бумагу.

— Вот, держи! Тяжеленные, – охнула Марфа. – Знания-то легкими не бывают, а? – Почтальонша хохотнула, поправляя съехавшую с плеча кофту.

— Спасибо! – пробормотал Федор, чертыхаясь про себя, что не догадался захватить пакет.

— Тебе есть в чем их нести-то? – обеспокоенно произнесла Матрешка. – По снегу с таким весом несподручно. Обожди-ка, я сейчас.

Она снова нырнула в подсобку и вынесла большой клетчатый баул, наподобие тех, в которых таскают барахло челночники. Не слушая возражений, почтальонша сама загрузила пакет в сумку и вручила Федору.

— Во, в самый раз будет! И влезло, и тащить удобно. Ну все, бывай здоров!

Несвитовский гастроном сохранился еще с советских времен. Подходя к двухэтажному зданию с широкими замызганными окнами и щербатыми, словно обкусанными, каменными ступеньками, Федор каждый раз вспоминал детство. Они с пацанами копили мелочь, которую им давали родители, и частенько бегали в «стекляшку» за вкусностями.

Раньше гастроном занимал два этажа. На первом торговали мясом, молочными продуктами и бакалеей, а на втором распространял упоительные запахи кондитерский отдел, куда мать водила Федора в особых случаях: если ожидались гости или в день рождения, когда нужно было купить конфет для всего класса. Поэтому второй этаж всегда ассоциировался у Федора с праздником. В девяностые там открылась кооперативная парикмахерская, потом ателье и ремонт обуви, затем был массажный салон, который быстро прогорел, а сейчас там арендовали помещение адвокатская контора и нотариус.