Книга Прах Барселоны, страница 103 – Джулия Лионе

— Я его выдумал. Но это была такая… метафора, Джоана. Гипнотизер – это метафора нашего клуба.

— Метафора? Вы дали Пабло капсулу с цианидом?

— Эту капсулу он достал сам. Она не похожа на те, что используем мы. У нас желатиновые. Пабло носил ее с собой, потому что она ему внушала иллюзорное чувство контроля над своей жизнью. Но, кажется, – я слышал, – что и в ней был сахар.

— Какие были у вас планы на членов клуба?

— Мы видели в каждом из них мессию.

— Мальчики могут стать мессией. А что девочки?

— Девочки – реинкарнация Марии Магдалины.

— Вы сказали, что «гипнотизер» лечил их. Как это прокомментируете?

Доменик не ответил, как-то странно замерев, глядя на Джоану.

— Вы использовали те техники гипноза, которые описаны в книге Ромеро? – попыталась Джоана подтолкнуть его.

Доменик медленно покачал головой:

— Прочтите книгу. Может, именно вы разгадаете ее секрет?

— Вы использовали гипноз? – Джоана начала выходить из себя.

— Вы шутите? Вам, наверное, кажется, это чем-то вроде фокусов?

— По крайней мере, Вергилио искал ответы и в области цирковых искусств.

— Искусство владеть собой, обретение собственной идентичности, возможность полностью использовать свой мозг – это и значит быть мессией. Душа Христа может быть расщеплена на триллионы кусков. И каждая частичка способна вспомнить самое себя. Божественное во всем. В тебе, во мне, в тех людях, которые сейчас слушают нас, стоя за зеркалом.

— Вы не боитесь, что вас… попросят наблюдаться у психиатра?

— У меня дед психиатр. Мне повезло с этим. Я постоянно под наблюдением.

— Пабло Серрано, Мариша Кольядо, Самюэль Лозано, Сара Мартинес, Хаиме Соспедра, Аурели Марсе – все они были членами вашего клуба?

— Не моего. Этот клуб существовал до меня. Его основал Дюран.

— Пабло Серрано. Мариша Кольядо. Самюэль Лозано. Сара Мартинес. Хаиме Соспедра. Аурели Марсе. Все они были членами клуба «Данте»? – Джоана нарочно делала паузы, чтобы отследить реакцию Доменика на каждое имя.

— Нет, и я уже говорил сегодня инспекторам, что только Аурели Марсе – предыдущий мессия – и Пабло Серрано были его членами.

Доменик был непрошибаем, как скала.

— А Лозано?

— Я не знаю этого человека. И подчеркну, что у Лозано была совершенно другая капсула и настоящий цианид. А мы никогда не использовали настоящие яды. Лишь мысль о смерти страшнее самой смерти. Вы вчера имели возможность в этом убедиться.

— Хорошо, – обескураженная Джоана опустила глаза. Она чувствовала, как теряет контроль. Он был самым настоящим предводителем секты, которого невозможно прижать, он постоянно выкручивался.

Они сидели молча несколько секунд, Джоана подняла на него голову, сжав под столом кулаки. Требовалось дополнительное мужество, чтобы продолжить схватку.

— Давайте поговорим о вас. Вас обвиняли в пытках? Вы ссужали крупные суммы игроманам, торговали оружием? – спросила Джоана, тотчас внутренне отругав себя за то, что задала столько вопросов подряд. Это было грубым нарушением ведения допроса, потому что свидетель или подозреваемый мог ответить только на один и если проявлял какую-то реакцию, то оставалось непонятным, на какой вопрос какая реакция последовала.

Доменик охотно ответил:

— Было дело, попал в дурную компанию, в которой приветствовалось насилие. Я не только ссужал крупные суммы, но и сам играл. Меня принудительно лечили от алкогольной и игровой зависимостей. Врачи ставили шизофрению. Но это все в прошлом.