Книга Пленница его интриг, или как переиграть фаворита на его же поле, страница 91 – Есения Серафим

«Господи, несчастный ребёнок, которого с малых лет ломают об колено ради амбиций клана, — подумала она. — Из него просто выбивают волю, заменяя её слепым страхом».

Стараясь, чтобы её не заметили, Рита шагнула в сторону и едва не столкнулась с высоким не по годам плечистым подростком, который уверенно шагал сквозь толпу кавалеров. Мальчишка двигался с потрясающей армейской выправкой, его тёмные глаза горели не по-детски острым, дерзким и ясным умом, в лице не было ни капли той рабской спеси или страха, что губили Ивана Долгорукова или Сашу Меншикова.

Рита замерла, поражённая его чистой, сильной энергетикой.

— Кто это? — тихо спросила она у неожиданно вынырнувшего рядом и крутящегося у фуршетных столов Сербана.

Брат, на ходу пряча в карман какую-то конфету, лениво проследил за её взглядом и ухмыльнулся:

— А, этот... Это Мишель Голицын, отпрыск нашего доблестного фельдмаршала Михаила Михайловича. Тринадцать лет. Дерзкий малый, весь в отца.

И в этот самый миг в голове у Риты вспышкой родился грандиозный тактический расчёт. Её мысли мгновенно перестроились.

«Вот оно! — с восторгом подумала она, провожая Мишеля пристальным взглядом. — Чистокровный ум, выправка и стержень. Этот дерзкий, породистый Голицын и другие смышлёные мальчишки идеально подойдут для общения с моим Петром! Они станут той самой новой опорой, которая выдернет его из грязных кабаков Ивана Долгорукова!»

Не надо быть дурой — изменить прежний ход вещей во дворце с одного тычка всё равно не выйдет, но если создать вокруг Петра умное кольцо сверстников, Долгоруковы проиграют.

Рита железной хваткой вцепилась в локоть Сербана, заставив его выплюнуть очередное пирожное.

— Таскайся за мной и не дёргайся, — злобно шепнула она ему на ухо. — Живо говори, в чьих знатных домах прямо сейчас есть мальцы от одиннадцати до семнадцати лет. Да без дураков.

Сербан удивлённо приподнял бровь, но, вспомнив недавний подзатыльник и увесистый кошель в кармане, послушно закивал. Он заскользил глазами по зале и кивнул в сторону группы знатных дам.

— Вон та дородная вдова в лионском медовом бархате — княгиня Мария Алексеевна Одоевская. У неё сын Иван, шестнадцать лет. Мальчишка начитан до зевоты.

Рита уверенно направилась к дамам, увлекая за собой брата.

— Ваша светлость, Мария Алексеевна, — склонилась в чинном реверансе Рита, вступая в общую беседу с княгиней Одоевской. — До чего же прекрасен сегодняшний бал. Радостно видеть, что молодые господа, включая вашего сына, выказывают такое рвение к светским наукам. Мы как раз обсуждали с великим князем Петром Алексеевичем и великой княжной Наталье Алексеевной, что нашей новой полковой игре в Летнем саду не хватает острых, живых умов. Было бы великой честью видеть юного князя Одоевского среди наших книжных занятий на этой неделе.

Княгиня оживилась, обмахиваясь веером.

— Ах, Мария Дмитриевна, золото ваши слова! Мой Иванушка совсем от рук отбился с этими гвардейскими выездами! А ведь мальчик начитан, в редутах Вобана смыслит. Он бы с величайшим желанием читал старинные хроники вместе с цесаревичем, да только где этот круг сыскать? Одного-то его за книгами не заставишь сидеть.

Рита мысленно порадовалась и мгновенно развернула манёвр, краем глаза заметив, как Сербан удивлённо приподнял бровь, а затем беззвучно ехидно хмыкнул на её затею.