Книга Двуликие: Дева Завесы, страница 159 – Алекс Джиллиан

Мира похолодела. Слова князя пугающе точно накладывались на то, что она уже видела и слышала. Безвольные стражи, покорные наложницы, исполнительные прислужницы и брошенная Жданой фраза о том, что люди иногда бесследно исчезают из замка.

— Вы используете «дарителей», как хворост для своего пламени, — прошептала она, с ужасом выстраивая в голове цепочку. — Медленно выжигаете дотла, забирая жизненные силы, пока от человека не останется лишь горстка пепла…

Кайрос не стал ни подтверждать, ни оспаривать её догадки. Его взгляд остался снисходительным и непроницаемым — какое дело огнерожденному Владыке до страхов и фантазий девчонки, выросшей среди смертных?

— Ты ждала утешения? Его не будет, — сухо бросил он. — То, что ты считаешь жесткостью — единственный способ выживания для нас. Помоги мне открыть врата, и мы навсегда оставим этот мир.

Мира недоверчиво прищурилась. Она всей душой желала избавить людей от аскарского гнета, но врожденная осторожность не позволяла слепо довериться увещеваниям князя.

— А что станет со мной? — выдохнула она. — Если Аскарот пробудится, кто поручится, что его огонь не сожжет меня?

Голос девушки дрогнул, выдав затаенный страх, но Кайрос не спешил развеивать ее сомнения, наблюдая за ней с бесстрастным выражением лица.

— Когда откроются Врата — Завеса рухнет, а солнце снова засияет в полную мощь, — взволнованно продолжила Мира. — Леор говорил, что солнечные лучи для чужаков — смертельный яд, выжигающий магию из крови… Моя мать была Двуликой, а отец — Аскаром. Помочь тебе — значит приговорить себя к погибели!

Отчаянная тирада девушки разбилась о непробиваемое равнодушие князя. Казалось, Владыка пропустил её слова мимо ушей, но нет — он услышал.

— Ты слишком много думаешь о смерти, Дева, — вкрадчиво произнес Верховный. — Я не позволю тебе сгореть. Ты слишком ценна, чтобы обратиться в пепел.

Он наклонился, сокращая разделяющее их расстояние. Пространство мгновенно сжалось, воздух стал густым и плотным. Мира затаила дыхание, завороженно уставившись в две огненные бездны, на дне которых бушевало неукротимое пламя, взывающее к хищным инстинктам.

Девушка чувствовала, как снова теряет себя, поддаваясь запретному искушению.

— Пожалуй, я поспешил, когда сказал, что тебе не место в моей постели…. Это может оказаться весьма захватывающим. Для нас обоих, — бархатисто протянул Кайрос и поднял обожжённую руку, намереваясь дотронуться до ее лица, но Мира решительно пресекла неуместный жест.

— Даже не думай! — оскорбленно огрызнулась она, невольно коснувшись его вздувшихся ран.

И в тот же миг воспалённая кожа под ее пальцами начала разглаживаться, стремительно приобретая здоровый вид.

Они оба застыли, изумленно глядя на исчезающий ожог.

Миру вдруг затопила чудовищная несправедливость происходящего. Она всем нутром жаждала испепелить его плоть до костей, но вместо этого… исцеляла. В то время как для Дамира ее прикосновения оборачивались мучительной болью.

— Аскарот тебя раздери, — сквозь зубы пробормотала она, едва не застонав вслух от досады.

— Боюсь, это невозможно, Дева, — усмехнулся князь.

Он не позволил ей отдернуть руку. Жесткие пальцы перехватили ее тонкое запястье, властно притягивая дрожащую ладонь к своим губам.

— Спасибо, Мира, — прошептал он, оставив на побелевших костяшках пламенеющий поцелуй, пославший огненные стрелы по всему ее телу.