Книга Двуликие: Дева Завесы, страница 157 – Алекс Джиллиан

Девушка растерянно моргнула, в висках забился пульс, отдаваясь нарастающим гулом в ушах. Кайрос требовал ответов, злясь от собственного бессилия перед неведомой силой. Он просчитался, и ошибка стоила ему незаживающего ожога на коже и уязвленной гордости.

Мира с достоинством выдержала пронизывающий взгляд, призвав на помощь весь свой гнев.

— Я ничего не делала, — ее голос прозвучал на удивление сдержанно. — Ты сам бросил меня к чудовищу, прекрасно зная, на что оно способно. Сокрушительная ярость дракона едва не разорвала мой разум на куски. А затем появились эти зелёные ростки и яркий свет. Я утонула в нем… Потом очнулась уже здесь… Это всё, — рвано закончила Мира, упорно не желая выдавать того, что показал ей зверь Жарокрова.

Она боялась услышать от Кайроса очередную ложь, в которую непременно захочет поверить. Владыка не мог внушать ей свою волю, как остальным, но, тем не менее, его хладнокровные откровения заставляли сомневаться и предательски размывали границы между добром и злом, находя жестокую рассудительность даже в самых бесчеловечных поступках.

Кайрос застыл. Его ноздри едва заметно расширились, улавливая малейшие изменения ее эмоций.

— Это далеко не всё, — жестко отрезал он, опустившись на край кровати. Матрас угрожающе скрипнул и прогнулся под весом мужского тела. — Ты забываешь, что княжеские драконы повинуются мне. Я видел то же, что и ты.

Мира отшатнулась, отползая к резному изголовью и натягивая одеяло до самого подбородка. Очередное вторжение в ее личное пространство воспринималось как прямая угроза несмотря на то, что лицо Владыки сохраняло бесстрастное самообладание.

Девушка прерывисто выдохнула, когда перед внутренним взором с детальной четкостью всплыла гигантская чаша, до краев наполненная густой человеческой кровью. Истерзанные тела на медных крючьях. Жадные пасти ящеров Жарокрова…

— Вы кормите своих монстров жизнями невинных людей, — яростно прошипела она.

В спальне повисла зловещая тишина. Мира замерла в ожидании вспышки гнева за проявленную дерзость, но губы правителя растянулись в снисходительной ухмылке.

— Ты слишком узко мыслишь, Дева, — равнодушно отозвался Кайрос, ничуть не задетый ее обвинением. — Человеческая кровь для дракона не слаще крови коровы или овцы. В Пепельных Землях, прямо за Обителью Драконов, содержатся бескрайние пастбища скота, способные прокормить не один десяток ящеров. Им нет нужды охотиться на людей.

Мира опешила, сбитая с толку его уверенными словами.

— Тогда зачем… эти жертвы?

— Страх, — коротко и веско бросил Владыка. — Князь Моррак и его наместник в Лиграде давно усвоили, что власть на покоренных землях держится на первобытном, подчиняющем ужасе. Кровавые ритуалы и показательные казни — изощренный способ держать людское стадо на коленях. Но то, что ты видела, было не рядовой расправой, а ритуалом подношения.

Кайрос чуть склонил голову, и в его голосе зазвучала безжалостная ирония:

— Двуликие прорвались за стены Лиграда при свете дня. Моррак послал ящеров, чтобы защитить город. И спасенные люди отблагодарили своих покровителей. Они сами возвели подмостки из животного страха перед обеими нашими расами.

— И ты позволяешь им бесчинствовать? — возмутилась Мира, пораженная бездушной логикой Верховного.