Книга Второй брак императрицы. Том 1, страница 34 – Alphatart

— Что привело вас сюда, Ваше Величество?

— Что заставило тебя так перемениться?

Так и думала. Снова между нами назревает тягостный разговор. Да сколько можно? Неужели мне придётся обсуждать это с Совьешу даже в моих покоях?

— Перемениться?

— Те злые слова, что, как я слышал, ты бросила Раште.

Рашта. Эта хрупкая женщина. Но её имя и тень преследуют меня по пятам, куда бы я ни пошла.

— И какие же злые слова я, по-вашему, сказала?

— Ты сказала ей, что после неё я приведу ещё фаворитку.

— Она сказала, что хочет со мной подружиться. Я лишь ответила, что ей лучше подружиться со следующей фавориткой. – Император смотрел на меня с укоризной, и я осведомилась: – Разве я сказала что-то неправильное?

— Она сказала это без злого умысла! Неужели нужно было так язвительно реагировать?

— Говорите, я переменилась? Это вы переменились, Ваше Величество.

— Императрица!

— Сколько ещё раз я должна повторять, что не хочу впутываться в ваши с ней дела? Вы постоянно заставляете меня слышать о ней! Если бы вы с Раштой оставили меня в покое, у меня не было бы нужды отвечать язвительно!

— Я был вынужден! Если бы на этот раз ты не тронула Рашту, разве я пришёл бы сюда?

Мой гнев проявлялся не в крике, а в ледяной точности, с которой я подбирала слова, что ранят Совьешу больнее всего:

— Скажите, а прежний император тоже часто обсуждал со своей императрицей дела графини Софии?

Когда я заговорила о прежнем императоре, его супруге и самой дорогой его фаворитке, лицо Совьешу побелело.

— Я не знал, что моя Императрица так искусна в колкостях.

Совьешу произнёс эти слова с презрительной усмешкой, окинул взглядом мои покои и продолжил:

— Комнаты, полные роскошной мебели, возможность покупать что пожелаешь… И при этом ты придираешься к той, что всю жизнь прожила в нищете, из-за какого-то кресла, которым ты даже не пользуешься. – Он цокнул языком, в его глазах читалось разочарование. – В первую очередь она – твоя подданная. А уж после – моя фаворитка. Неужели в тебе нет ни капли жалости к ней?

— Нет.

Услышав мой краткий ответ, Совьешу снова досадливо цокнул и вышел. Едва дверь закрылась, у меня подкосились ноги. Я рухнула на табурет у туалетного столика, и в ту же секунду в покои вбежала графиня Элиза. Она осторожно, но крепко обняла меня, прижала к своей груди и принялась утешать.

— Правда? Его Величество… Он гневался на Императрицу? Из-за меня?

— А то! Говорят, кричал так, что голос звенел в стенах!

Услышав ответ служанки Черини, сиявшей от злорадства, Рашта прикрыла лицо ладонями.

— Ох… Поверить не могу. Его Величество такой… восхитительный…

Вторая служанка, Кисс, не желая отставать, подхватила:

— И это ещё не всё! Он издал строжайший указ: всех, кто распространяет лживые слухи о том, что вы беглая рабыня, ждёт суровое наказание.

Выражения лиц обеих служанок стало мечтательным, почти блаженным.

— Похоже, Его Величество и впрямь без ума от вас, леди Рашта.

— Угу…

— Впрочем, какой мужчина может не полюбить ту, что столь прекрасна и чиста душой?

— Император и леди Рашта словно влюблённые из сказки.

— По сути, их положение и впрямь сказочно.

Рашта смущённо опустила голову и пошевелила пальцами ног.

— Я так счастлива в последнее время. Каждый день как во сне.

Вскоре её настроение стало и вовсе воздушным, когда трое слуг, кряхтя, внесли в покои большое подвесное кресло.