Книга Ведьма для Несокрушимого, страница 7 – Лена Тулинова

— Нам пора возвращаться, – сказал Азенальд.

— Я хочу постирать это, – женщина показала грязно-синюю рванину. – Не могу же я, в самом деле, показаться перед святой инквизицией в рыцарских подштанниках!

И, подвернув «рыцарские подштанники», влезла в воду по колено и принялась полоскать в ней юбку. Смотреть на облепленный грубой тканью круглый зад оказалось почему-то куда мучительней, чем на полностью обнажённую ведьму, и Азенальд, приняв непростое решение, отвернулся. Некоторое время слышались только шлепки ткани о воду и чириканье птиц. Они прятались в кустах по берегам ручья и, невзирая на засушливую весну, радовались жизни. И вдруг все разом примолкли. Над водой разнесся другой, далекий, не слишком приятный звук.

— Слышишь? – спросил вдруг Азенальд, насторожившись.

— Чего? – женщина распрямилась, схватившись за поясницу мокрой рукой, и повернулась к нему.

— Животные кричат, – пояснил рыцарь.

Тут она и сама услышала – потому что звук повторился куда громче и протяжнее.

— Похоже на вола, – сказала ведьма. – Что ж они с ним делают-то? Вот изверги!

И вдруг зарычала сквозь зубы – видимо, ответ на вопрос пришёл к ней сам.

Азенальд уже схватился за малый меч, который у него только и был с собой. Он повернулся к лагерю, горько сожалея, что не надел ни шлема, ни кольчуги. Следом за воплем вола раздалось ржание лошадей, а потом и человеческие крики. Ведьма, бросив юбку, внезапно кинулась бежать прочь – быстро преодолела преграду в виде ручья и принялась карабкаться на обрывистый соседний берег. Рыцарь на сей раз не стал терзаться и разрываться на части, а побежал в противоположную сторону. Уже спустя несколько ярдов он почувствовал спиной, как ведьму притягивает к нему заговоренным железом. Он ощутил её сопротивление. И вскоре сама она упала на Азенальда сзади.

Он запнулся, но устоял. Боль пронзила всё тело от макушки до пят, но прошла на этот раз быстро. Последствия недавнего ранения, которое всё ещё давало о себе знать – оттого-то он и не стал поднимать ведьму в седло, оттого-то и сторонился любой работы.

Проклятая ведьма ухитрилась ткнуться прямо туда, в самое больное место, и рыцарь зашипел сквозь зубы:

— Ты что творишь?!

Но ведьма уже восстановила равновесие и кинулась ему наперерез.

— Стой, стой! Не ходи туда! Спрячемся, переждём, – умоляюще простонала она.

Крики людей усилились. Среди них Азенальд различил голос Тенвена.

— Мой оруженосец! Младший брат!

— Стой, нельзя, не ходи, – ныла ведьма.

Но рыцарь стряхнул её с себя, словно приставучую кошку, и кинулся к полянке, где был бивак. Волей-неволей женщина потащилась следом.

Он успел только увидеть людей в серых балахонах. Капюшоны с прорезями для глаз прятали лица. По поляне были разбросаны внутренности животных, лошади и волы валялись со вспоротыми животами. Чужаков было много, никак не меньше дюжины, но как они так быстро успели перебить всех? Где Бук и Растан? Азенальд непонимающе огляделся. И увидел.

У костерка, где валялся опрокинутый котёл, на коленях стоял юный оруженосец, и у его груди был нож. Серый в капюшоне держал паренька за волосы, оттянув голову назад, и что-то причитал на непонятном наречии, а мальчишка трясся, но молчал. Напротив, тоже на коленях, стоял второй жрец, приставив к груди Тенвена кинжал.