Книга Ведьма для Несокрушимого, страница 9 – Лена Тулинова

Она вдруг поняла, что не может перестать смеяться. Её трясло, и, кажется, даже тошнило, тело мелко вздрагивало, а смех всё не прекращался.

Тяжёлая рука рыцаря неуклюже ударила по лицу, и ведьма притихла. Было не столько больно, сколько обидно, но удар пришёлся кстати: он перебил истерику, Эйвилин успокоилась.

— Ммм, – сказала она. – Спасибо. Другую щёку подставить?

— Пока хватит, – сказал рыцарь.

Села поудобнее, потирая щёку, и огляделась. Глаза постепенно привыкали к темноте – да и та не была такой уж кромешной. Вдали горела зарница – значит, там запад. И нигде не светилось хотя бы одно окошечко! Кругом только равнина, местами с тёмными пятнами кустов.

— Всё равно, куда идти, да, Эйви? – спросила Эйвилин сама у себя.

Но ответил ей Азенальд:

— Всё равно, можешь даже прямиком в преисподнюю.

— Какой же ты всё-таки злой, – вздохнула ведьма.

— Я потерял оруженосца. Я отвечал за него головой, мы с ним оберегали друг друга и прошли через столько… Да где тебе понять?

— Да и правда, – спокойно ответила Эйвилин. – Ну что? Ты отлежался? Теперь вставай, брат-рыцарь, надо идти.

— Куда идти? – спросил Азенальд. – Не лучше ли дождаться рассвета здесь?

— Кто знает, что тут ползает в темноте и что может на нас напасть, – ответила ведьма. – Я даже не представляю, куда нас выкинуло. Слушай, Азенальд… Вставай и пойдем, чего валяться-то зря?

Он немного поворочался и вдруг спросил:

— Почему ты так со мной разговариваешь?

— Как?

— Как с равным.

— Ты среди своих – брат. На высокой ступени, но не выше всех. Я среди своих – сестра, и тоже не самая маленькая.

— Но я мужчина, а ты женщина, – вдруг заявил рыцарь. – Тебе не должно быть со мною на равных.

— Ну а раз ты мужчина, а я женщина, то и ты должен, как рыцарь, быть со мною уважителен. Разве рыцари должны от женщины нос воротить и проклятыми ведьмами обзываться? Меня ведь и не проклинал никто, – спокойно ответила Эйвилин.

— Но ты ведьма!

— А ты докажи, – усмехнулась она.

— Я никогда таких, как ты, не видел, – вздохнул Азенальд.

— Ты и меня толком не видел, брат рыцарь. Даже несмотря на то, что раздетой пред тобой стояла. Ты смотрел – а видел лишь то, что тебе было угодно: проклятую ведьму. А ведь вот она я!

Эйвилин подпустила немного чар для пущего соблазна. Если святошные оковы и мешали колдовать, то незначительно. Они действительно не давали отойти от рыцаря далеко, но вот с магией справиться не могли. По крайней мере, для несложных чар, отпущенных ради забавы, препятствий не было.

Хотя… Чего там особо соблазнять-то, если человек ни разу не лежал с женщиной рядом? Вот она и прилегла поближе, ластясь, и он перестал отодвигаться, только тяжело дышал и покрывался испариной.

— Поди прочь, ведьма. Убирайся!

— Я бы и рада, да не могу, – Эйвилин сунула ему под нос руку в браслете. – Не помнишь, кто бы это мог заковать в эти меня штучки? Сними – и я тут же уйду!

— Не бывать этому, – пробормотал Азенальд слабеющим голосом. – Я обещал селянам отвезти тебя к инквизиторам – и исполню свой долг.

— Как это мило – спасти женщину, чтобы отдать её на казнь, – вздохнула Эйвилин. – Ну тогда всё равно вставай, и пойдём искать братьев-инквизиторов!

Но он не двигался, и дышал всё трудней. Тогда ведьма прижалась к нему, почти насильно заставила повернуться к ней лицом и запустила руку под котту и нижнюю рубаху, чтобы провести ноготками по середине спины, по самому хребту. Пусть почувствует приятную истому! Если устоит, то ему надоест с этим бороться, и он снимет с Эйви браслеты. Соблазнить и заставить избавить её от оков – тоже неплохо. Или так, или иначе, беспроигрышный вариант! Эйвилин прикоснулась к горячей спине и вздрогнула, попав ладонью во что-то мокрое и одновременно липкое.