Книга Ведьма для Несокрушимого, страница 4 – Лена Тулинова

Студент, как ни странно остался. Растерял весь свой задор, слился с толпой и только изредка поглядывал, как там собрались без него-то, как поедут! Азенальд не стал настаивать, чтобы студент отправлялся с ними. Конечно, в отличие от этих деревенских парень куда как грамотнее. Но и на пакости у такого соображения наверняка больше. А рыцарю никаких пакостей не хотелось. Устал он от них.

— Ну, с богом, – произнёс Растан и, наконец-то, все они стронулись с места.

Два вола, везущих телегу с клеткой и парочкой крестьян. Гнедой мерин под хмурым рыцарем и с ним в поводу толстоногая лошадка – в меру спокойная, как и положено верной боевой подруге. И неизвестно чему улыбающийся оруженосец Тенвен верхом на рослом пони – почти вровень с лошадью, но всё же уступающем ей по всем статям.

— Что смешного, младший брат? – спросил Азенальд, хотя видеть улыбку на лице парнишки было отрадно – уже довольно давно оруженосец оставался понурым и подавленным.

Младший брат… Они не состояли в родстве ином, чем Священный Орден. Но так уж полагалось брату-рыцарю – называть оруженосца младшим братом, покуда тот не пройдёт посвящения на более высокую ступень.

— Ничего, брат-рыцарь, – ответил паренёк невинно. – Просто увидав, как вы дёргаете ведьму за её богомерзкие космы, эти два полукрестьянина-полуразбойника передумали вас убивать. Теперь они считают, что вы заговорённый и замоленный от всех ведьминских штучек и хотят держаться к вам поближе. Вы защитите их от бед на пути к городу. А в город они едут впервые, думают подивиться там на разные чудеса.

— Это в нашем-то Эльмлинде чудеса? – удивился рыцарь. – Ну что же. Решили не убивать – и прекрасно. Разумное решение, делающее этим остолопам честь. Но всё же приглядывай за ними. Понятно?

На круглом юношеском лице засияла ещё более широкая улыбка. У Тенвена были неплохие зубы – только один слегка отколот с краю – и яркий румянец на тугих щеках. Мальчик уже немного отъелся после Хадрифорда, оправился после всех его ужасов, вот и улыбаться начал всё смелее и чаще. Рыцарь подумал, что завидует юноше. Он до сих пор помнил оплот командора Титольфа как мрачное узилище, оказавшееся к тому же полным лжи и омерзительного обмана. Он и ехал-то из Хадрифорда в Эльмлинд, чтобы доложить Великому Мастеру о Титольфе.

Но что за холод пробрал его посреди этой ужасной, слишком невыносимой для конца весны жары? Ведь не воспоминание о замке настолько резко накрыло рыцаря? Азенальд огляделся по сторонам и вздрогнул. Ведьма!

Ведьма, связанная, снова с кляпом во рту, сидящая в клетке согнувшись в три погибели, глядела на него таким страшным взглядом, словно желала заморозить прямо в седле. Она словно видела его насквозь. Всего! Едва не уничтоженного совсем недавно крушением высших идеалов, с пошатнувшейся Верой, с искорёженной Любовью и почти без Надежды.

Всё-таки правы были крестьяне: ведьма, она и есть ведьма. Вон как зыркает! Что она там о проклятии говорила?

Азенальд осенил себя знаком Обода и прочитал молитву, отводящую беду.

Остановились на ночлег, ещё когда не стемнело – мало удовольствия ладить бивак впотьмах. Тенвен, обрадованный тем, что наконец-то можно спешиться и размять ноги, зайцем вильнул в придорожную рощицу. Растан и Бук направили волов следом за ними, и вскоре разбили лагерь на опушке леса. Неподалёку журчал ручей, и Тенвен, деловито пыхтя, уже тащил оттуда котелок с водой.