Книга Хозяйка аптекарской лавки. Лекарство для генерала-дракона, страница 104 – Полина Мирская

А в первом ряду, на почётном месте для публики, сидела княгиня Лопухина. В бархате, в соболях, с лорнетом. Она поймала взгляд Алёны и весело помахала ей перчаткой, будто они были в театре.

— Весь город, — прошептала Ираида Степановна, усаживаясь рядом с Алёной на скамью ответчиков. — Весь город пришёл.

— Почему?

Свекровь посмотрела на неё как на неразумное дитя.

— Потому что ты, дочка, за неполных три месяца сделала то, чего в Велиграде не было сто лет, — сказала она. — Ты пошла против гильдии. И пока не проиграла. Людям интересно, чем кончится.

Председатель суда, коллежский советник Заблоцкий, оказался сухоньким седым старичком в мундирном фраке, с острым носом и внимательными глазками за стёклами очков. Он вошёл, сел за стол под портретом государя, поправил бумаги, обвёл взглядом переполненный зал — и брови его поползли вверх. Видимо, такого стечения публики на гражданском деле он не видел никогда.

— Слушается дело, — объявил секретарь, — по иску Велиградской аптекарской гильдии к вдове аптекаря Алёне Дмитриевне Вересовой о взыскании двух тысяч рублей серебром по закладной на дом…

Со стороны истца сидели трое. Стряпчий гильдии, специально выписанный из губернского города, — гладкий, щеголеватый молодой человек с напомаженными волосами, по фамилии Изюмов. Нотариус Кручинин — плотный, краснолицый, потный, то и дело вытиравший шею платком. И два свидетеля закладной — мещане в праздничных кафтанах, с одинаково испуганными лицами.

Штраля за столом истца не было.

Но он был в зале. Алёна увидела его сразу — в третьем ряду, у прохода, в безупречном чёрном сюртуке и золотом пенсне. Он сидел совершенно прямо, сложив руки на набалдашнике трости, и смотрел прямо перед собой. Позавчера губернатор отстранил его от председательства в гильдии «до окончания следствия по делу о мышьяке». Но здесь, в суде, он сидел так, будто по-прежнему был хозяином этого города.

Генерал стоял у стены рядом с солдатами. В парадном мундире, при всех орденах. Он не сел — ему не нашлось места, а точнее, он отказался от места, которое ему предложили в первом ряду. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на Штраля. Не отрываясь.

Стряпчий Изюмов говорил долго и красиво.

Он предъявил закладную — подлинник, с печатями и подписями. Он пригласил нотариуса Кручинина, который, потея и запинаясь, подтвердил, что восемнадцатого апреля сего года в его конторе на Дворянской улице аптекарь Павел Иванович Вересов собственноручно подписал закладную на свой дом в обеспечение долга гильдии в две тысячи рублей. Он пригласил двух свидетелей, мещан Курочкина и Федотова, которые одинаково испуганными голосами подтвердили, что «присутствовали и видели, как господин Вересов изволили подписать».

— Таким образом, господин председатель, — закончил Изюмов, изящно поведя рукой, — долг является бесспорным. Срок уплаты истёк. Ответчица уплатить не может. Гильдия просит обратить взыскание на заложенный дом.

Он сел, очень довольный собой.

Председатель Заблоцкий повернулся к скамье ответчиков.

— Ответчица. Что имеете возразить?

Алёна встала.

Она была без стряпчего. Нанять было не на что, да и кого? Все стряпчие в Велиграде так или иначе кормились от гильдии. Пыжов, сидевший в зале, предлагал свою помощь, но Алёна отказалась: если гильдия узнает, его выгонят. Его и так скорее всего выгонят.