Книга Укрощение строптивого ректора, страница 66 – Леон Монтан

Щупальца твари с размаху врезались в закопчённые сковородки, обжигались о крутую соль и с диким шипением отскакивали назад, оставляя на чугуне лишь шкварчащие чёрные ошмётки, пахнущие горелыми оладьями!

— Вторая шеренга — огонь с подливкой! — скомандовал вошедший в полный тактический кураж Дориан Хоук.

В воздух взметнулась туча стеклянных банок с взболтанной содой и уксусом, горшки с перебродившей квашеной капустой и мешочки с тертым хреном и чихательным перцем!

Десятки бытовых гранат разорвались прямо внутри чёрной туши монстра!

Пожирателя начало натурально пучить и разрывать от кухонной химии во всех направлениях. Из его правого бока ударил фонтан капустного рассола, левую половину скрутило от горчичного пластыря, но тварь была слишком огромной и слишком голодной — яростно взревев, она начала просто давить строй кадетов своей колоссальной массой, сминая мраморные колонны и продвигаясь вверх по ступеням!

Кадеты в первом ряду заскользили сапогами по ступеням, с трудом удерживая строй.

— Оно слишком массивное, Сабрина! — крикнул мне Магнус, который стоял в самом центре первой линии и вручную, двумя клинками отсекал прорывающиеся к мальчишкам щупальца. — Мелкими зарядами мы его только злим! Нужно выжечь центральное ядро одним ударом, мой резерв после склепа такую массу не пробьёт!

Я лихорадочно оглядела зал.

Тварь уже наползала на середину лестницы. Ещё минута — и она промнёт наших ребят со сковородками!

И тут мой взгляд упал на верхний ярус под самым потолком, где прямо над головой Пожирателя на толстой кованой цепи раскачивалась гигантская парадная люстра, на которой верхом, уцепившись когтями за бронзовые рожки, сидел Бегемот! А внизу, в двери моей кафедры, призрак Игнатий и четверо дежурных кадетов от греха подальше закатывали медный котёл, в котором с утра под крышкой томилась свежая, партия крутого «Боевого борща»!

В моей голове мгновенно сложилась такая безумная, такая чисто ведьмовская формула, что у меня самой дух захватило.

— Бегемот! — заорала я, сложив ладони рупором. — У тебя на люстре обзор хороший?! Дай боевую акустическую атаку в самую макушку этой глисте! Сбивай ей концентрацию!

Кот на люстре поправил на голове медный дуршлаг, сплюнул вниз на макушку монстра вишнёвую косточку и, набрав в пушистую грудь столько воздуха, что раздулся как меховой шар, ударил лапой по бронзовому ободу люстры, как по камертону.

Под сводами зала разнёсся такой мощный, вибрирующий, усиленный всей древней магией котов-баюнов хулиганский бас, что у Пожирателя Эфира синхронно свело судорогой все сорок глаз:

— Вылез монстр из подвала — пасть шире кареты!Хочет скушать генерала и его кадетов!Только зря ты, чорт чумазый, тянешь грабли к нашим— Щас получишь медным тазом по сопатке вашей!Ух, баю-баюшки-баю, в гробу я видел тварь сию-у-у!

Усыпить огромного паразита баюн, конечно, не мог, но от забористого народного фольклора у древней сущности случилась такая жесточайшая мигрень, что тварь на три драгоценные секунды замерла, затрясла башкой и широко, во всю ширь своего жерла, распахнула пасть, завывая от зубной боли!

— Котёл на балюстраду, угостим нашего гостя! — скомандовала я, строго зыркнув на Игнатия.

— Магнус! В одиночку твои молнии её лишь накормят, а моего борща на такую тушу мало! Но если ты прямо сейчас вольёшь весь свой грозовой шторм в этот кипящий котёл — мы устроим ей такой перекус, что её на молекулы разнесёт!