Книга Укрощение строптивого ректора, страница 39 – Леон Монтан

У противоположной стены, тяжело опираясь спиной о базальтовый выступ, сидел Магнус Дарк.

Я мгновенно отбросила ухват и бросилась к нему, падая на колени прямо на холодные плиты.

— Магнус! — мои руки сами метнулись к его левому плечу. — Боги, вы ранены!

Выглядел лорд-ректор скверно. Чёрный суконный китель на левом плече и груди был разодран в клочья, а кожа под ним представляла собой жуткую смесь глубокого рваного ожога и чёрного обморожения, из которого медленно сочилась густая тёмная кровь, искрящаяся нестабильными остатками его грозовой магии. Лицо генерала было бледным как мел, губы плотно сжаты, а на висках блестела холодная испарина — тварь успела выпить из него добрую треть резерва и задеть энергетический канал.

Но когда я подняла взгляд на его глаза, я поняла, что физическая рана сейчас волнует Магнуса Дарка меньше всего.

Он смотрел на пятно от содовой пены на полу, потом на валяющийся рядом чугунный ухват, а затем перевёл тяжёлый, ошеломлённый взгляд на меня.

Вся его жизнь, вся его вера в непобедимость высшей боевой магии и железного военного устава только что рухнула на глазах у девчонки со сковородкой. Он — кавалер ордена первой грозы, лучший стихийник северного фронта — ударил в полную силу и лишь накормил чудовище. А ведьма, которую он три дня пытался выжить из академии за «кухаркины фокусы», только что спасла ему жизнь с помощью банки соды, уксуса и ржавой кочерги.

Уязвлённая мужская и генеральская гордость полыхала в его серых глазах ярче любой лихорадки.

— Не трогайте меня, Вейн… — глухо, сквозь стиснутые зубы процедил он, пытаясь самостоятельно подняться по стене, но раненое плечо предательски прострелило чёрной судорогой, и Магнус с тихим шипением качнулся вперёд, едва не рухнув прямо на меня.

Я ловко подставила плечо, перехватывая его здоровую руку и закидывая её себе на шею. Боги, какой же он тяжёлый и горячий! Словно обнимаешь раскалённую чугунную печку!

— Ага, сейчас! Разбежалась и не трогаю! — проворчала я, собирая всю силу в ногах и помогая ему выпрямиться. — Ещё слово пикнете, лорд Дарк, я вас этим же ухватом до лазарета покачу! Вы кровью истекаете, а рана заражена эфирной гнилью!

— В лазарет… нельзя, — Магнус тяжело опёрся о моё плечо, обжигая мою шею своим прерывистым дыханием. Даже раненый и ослабевший, он сохранял ледяную ясность стратега. — Вы сами видели… руны в коридоре переделаны изнутри. Предатель среди старшего состава. Если он узнает, что Пожиратель ранил ректора и пробил мой резерв… этой же ночью он нанесёт удар по курсантам. Никто не должен знать о моей слабости.

Бегемот, подхвативший зубами фонарь, деловито засеменил впереди:

— Правильно мыслит начальник! В лазарете стены с ушами, а у нас в старом крыле призрак с метлой и полная тумбочка целебного самогона! Тащи его к нам, Сабрина, там и заштопаем!

Я посмотрела в потемневшие от боли и ярости глаза Магнуса, который находился на расстоянии дыхания от моего лица. Он хотел возразить — я видела, как напряглась его челюсть, как ему невыносимо опираться на женское плечо и принимать помощь от той, кого он клялся сломать.

Но выбора у грозного лорда-ректора больше не было. Против твари из бездны его молнии были бессильны. Ему была нужна я.

— Молчите и шагайте, мой грозовой повелитель, — тихо, уже без всякой насмешки шепнула я, крепче перехватывая его за талию. — До моей спальни мы дойдём по старой вентиляционной галерее. Но раздеваться и мазаться мазью будете без единого каприза. Обещаете?