Книга Укрощение строптивого ректора, страница 36 – Леон Монтан

Для грубого военного сканирования Дарка руна оставалась целой. Но для глаза ведьмы, которая с детства вышивала обережные узоры гладью и крестиком, картина была очевидной: один перевёрнутый «узелок» в конце плетения менял смысл всей фразы на прямо противоположный!

— Магнус… — мой голос стал совсем тихим. — Ваш контур безопасности никто не взламывал снаружи. Его аккуратно подпороли по шву... изнутри.

Ректор резко наклонился к камню рядом со мной. Наше дыхание смешалось в холодном воздухе подземелья.

— Что вы хотите сказать?

— То, что руна «Отторжения тьмы» на этом узле переделана в руну «Направленного кормления», — я провела кончиком ногтя в миллиметре от чёрной точки. — Кто-то, отлично знающий устройство защитной сети «Грозового пика» и имеющий доступ в эти закрытые коридоры, превратил ваши собственные грозовые щиты в кормушку и маяк. Он будит то, что спит внизу, и показывает ему дорогу наверх, к жилым корпусам.

Лицо Магнуса Дарка в свете факелов окаменело, став страшным в своей холодной ярости. Предатель. В его неприступной цитадели, среди его людей или преподавателей, завелась крыса, которая скармливает его курсантов древнему чудовищу.

— Кто бы это ни был… — сквозь зубы процедил он, и каменный пол под нашими ногами мелко задрожал от его гнева, — я лично сдеру с него кожу живьём.

Он не успел договорить.

За тяжёлыми коваными створками закрытого архива, прямо в двух шагах от нас, раздался скрежет.

Звук был таким, словно по вековому камню и железу изнутри провели десятком гигантских лезвий. От этого леденящего душу звука у меня заныли корни зубов, а штрафной браслет на запястье покрылся изморозью.

В следующее мгновение из щели под дверями архива выплеснулась волна абсолютного, могильного холода — и все факелы вдоль стен коридора, вместе с боевой световой сферой на ладони Магнуса Дарка, разом, беззвучно погасли.

Мы остались в кромешной, непроглядной тьме, посреди которой прямо перед нами с грохотом распахнулись двери, и в темноте открылись два бездонных провала глаз, горящих голодным чёрным пламенем.

Глава 10. Тень, которая жрёт молнии

«Если древнее чудовище из бездны открыло пасть, чтобы сожрать твою бессмертную душу — не теряйся, кинь туда бутылку с уксусом. Душу, может, и не спасёшь, но изжогу твари обеспечишь до скончания веков». — Из кулинарного гримуара ведьмы Сабрины Вейн.

В кромешной тьме подземелья светились только две вещи: бездонные провалы глаз древней твари, ползущей из распахнутых дверей архива, и… задница Бегемота, который со страху случайно сел на собственный фонарь

— Мать моя кошка, это что ещё за глиста переросток?! — взвизгнул баюн, подпрыгивая на месте и освещая коридор неровным рыжим светом из-под хвоста.

И лучше бы он не светил!

Потому что то, что вывалилось из темноты, выглядело как ночной кошмар пьяного трубочиста. Огромный, клубящийся сгусток жирной чёрной копоти и жидкого мрака, не имеющий чёткой формы, заполнял собой половину каменного свода. От него тянулись десятки длинных, змеящихся щупалец, каждое из которых оканчивалось зубастой воронкой, жадно втягивающей в себя воздух вместе с теплом и остатками магического фона. По каменным стенам вокруг твари с тихим звоном расползался толстый слой голубого могильного льда.