Книга Я приду, когда будет хорошая погода, страница 47 – Ли Доу

Воздух, такой же холодный, как и снаружи, витал внутри дома, поэтому она обхватила руками свое дрожащее тело и вышла из парадной двери. Ынсоп под фонарем садился на скутер, и, когда увидел Хэвон, их взгляды встретились.

— Что ты делала в «Грецком орехе»?

— Кое-что искала. А что ты здесь делаешь?

— Направляюсь в книжный магазин.

Уже за полночь, зачем он туда идет? И тут Хэвон поняла.

— Ты хочешь ночевать там?

Ынсоп немного растерялся и смутился.

— На самом деле в доме дяди есть только одна комната, куда поступает отопление. Он был построен по его проекту, но отопление провели только в одну часть дома, так что остальная предназначена только для летнего использования.

Он мысленно вздохнул. Работая в книжном магазине, он собирался спать на стульях, однако не думал, что она об этом узнает. Вот почему его двоюродные братья зимой даже не едут в родной город. Если приедут, то вернутся домой с простудой.

— Мне очень жаль. Это же все из-за нас. Просто… вернись к себе домой. А я уйду.

— О чем ты говоришь? Куда ты пойдешь?

Хэвон стояла неподвижно, как будто ее настигла паника.

— Куда пойду, спрашиваешь… Ну, могу вернуться в Сеул. Там у меня есть комната.

Ынсоп встревожено протянул руку и схватил ее за плечо.

— Успокойся, все это не имеет большого значения. Просто водопровод и бойлер замерзли, и сейчас так в нескольких домах. Приедет специалист, и в течение нескольких дней все будет улажено. Я тоже помогу, так что не паникуй.

— Моя тетя сообщила, что не может видеть одним глазом.

— Да, так что будьте более осторожны. Пока ваш дом не отремонтируют.

Она молча кивнула, но на лице у нее было выражение неуверенности.

— Ты не ужинала. У тебя голодный вид, – тепло сказал Ынсоп.

Ужин? Она даже не хотела к нему притрагиваться. Ее желудок был пуст, она думала, что такова и ее душа. Ынсоп слез со скутера.

— Я сделаю бутерброды, хочешь поесть вместе?

— Давай.

Наконец Хэвон слабо улыбнулась.

Ынсоп сделал бутерброды на кухне. Раньше ей пользовались его родители, и там был кафельный пол, теперь у него есть мини-кухня на одной стороне коридора. Поставив на стол тарелку с бутербродами и два стакана молока, они сели. Это был деревенский дом, поэтому пол под подушкой был теплым, несмотря на сквозняк.

Бутерброды были с капустой, помидором, жареным яйцом и сыром. Хлеб был поджарен на сковороде, и вокруг витал запах масла.

На них обоих были старые свитера и пижамные штаны, поэтому они не обращали особого внимания на наряды друг друга. Хэвон не чувствовала себя неловко даже без носков, и этой ночью она налила между ломтями хлеба много майонеза, к которому обычно не прикасалась, и все съела. Ночной перекус вместе с подогретым молоком дал ей ощущение безопасности.

— Что ты искала в ореховом доме? – вытирая от майонеза руки салфеткой, спросил Ынсоп.

— Я хочу знать, чем болеет моя тетя… Смотрела, есть ли рецепт. Я не могу поверить, что это произошло, глаз у нее так давно воспалился. Кто будет мириться с такими болезненными симптомами?

Хэвон вздыхала и теребила золотую кисточку на подушке.

— Когда кто-то болеет, то о нем заботятся и поддерживают близкие… Разве это не так? Люди зависят друг от друга. Честно говоря, тетя… мне грустно, потому что бывают моменты, когда я стараюсь не быть с ней рядом.