Книга Я приду, когда будет хорошая погода, страница 41 – Ли Доу

— Боён сказала, что хочет с тобой встретиться, – внезапно обронил Чану.

Хэвон лишь кивнула.

— Что случилось?

— О чем ты?

— Я не знаю. Каждый раз, когда заходит разговор о тебе, Боён говорит, что должна извиниться перед тобой, разрешить недоразумение.

Недоразумение… Хэвон молча отпила пива и со вздохом поставила банку.

— Ненавижу это слово.

Двое мужчин замерли.

— Какое недоразумение? Просто, если ошибся, нужно признать это и извиниться. А то «Произошло недоразумение!», «Я думаю, вы что-то неправильно поняли», «Я пытаюсь прояснить ситуацию»… Почему люди так говорят?

Глаза Чану вдруг протрезвели.

— Кто-то что-то не так понял. А это вдвойне плохо. Это значит, что либо человек так плохо выражает свои мысли, что его не понимают, либо он сам чего-то не понимает. Коммуникация проваливается, и человек думает, что в этом виноват его собеседник. Но ведь это не так. Дело не в недопонимании, а в чьей-то ошибке. Не стоит винить другого человека в том, что он тебя «не понял».

Хэвон залпом допила оставшееся пиво.

— Вау. Даже ложное обвинение всплыло. Все так серьезно? – удивленно спросил Чану. Ынсоп лишь молча смотрел на Хэвон. Приехавшее такси включило фары и посигналило перед книжным магазином.

— Такси как раз вовремя. Я боюсь Хэвон, когда она злится, поэтому убегаю. До встречи.

Чану надел походную куртку, в которой пришел, и сказал Хэвон как раз перед тем, как раздвижная дверь за ним закрылась:

— Я дал Боён твой номер телефона. Для связи.

Двое смотрели, как уезжает такси.

Ынсоп бросил пустую банку из-под пива в мусорное ведро за барной стойкой. Хэвон, все еще ошеломленная, резко заявила:

— Хочу еще пива.

— Хорошо.

Ынсоп достал из холодильника пару пивных банок. Он немного подумал, затем принес оставшиеся пять и поставил их на стол. Хэвон широко улыбнулась.

— Спасибо. Я немного пьяна.

— Похоже, что так.

— А ты – нет.

— А я нет.

Ынсоп сел. Хэвон медленно поставила перед ним две банки, а перед собой три. Рождественская елка и лампочки на окне сонно мерцали. Она посмотрела на аккуратно сложенную стопку новогодних открыток и снова улыбнулась.

— И сегодня не получилось провести вечер творчества участников из-за разговоров о легендах.

Улыбка скользнула по лицу Ынсопа.

— Ну, никто никогда и не писал.

— Я… Есть очень хорошая, но в то же время грустная легенда о журавле, хотевшем отплатить за добро.

Они ощутили тепло, и их окутала атмосфера неопределенности.

— Давным-давно в горах жила немолодая пара, и однажды дедушка спас раненого журавля. Через несколько дней приходит к ним девушка и говорит, что хочет стать их приемной дочерью. Каждый день она ткала в своей комнате красивое полотно и попросила родителей никогда туда не заглядывать. Ее отец и мать продавали на базаре ткань и жили счастливо, пока не смогли устоять перед любопытством и не заглянули в комнату. Знаешь эту историю?

Ынсоп кивнул головой, не говоря ни слова. Конечно, он знал. Заглянув в комнату, старик со старухой увидели, как журавль, выщипывая клювом свои перья, ткал из них полотно. Это была история в том, как журавль, тайна которого была раскрыта, больше не мог оставаться в человеческом мире, поэтому он попрощался и улетел в небо.

Хэвон положила подбородок на стол и пробормотала себе под нос:

— Если говорят не смотреть, то лучше не смотреть. Если попросили не делать что-то, ты должен не делать. Зачем нарушать?