Книга Наедине, страница 116 – Юлия Амусина

— Не бойся, — его жаркий шепот опаляет мое ухо, и я глупо киваю, не находя в себе сил даже ответить ему.

Я почти не заметила, как, продолжая ласкать губами мою грудь, он опустил одну руку вниз, едва сжимая мое бедро, и лишь когда его ладонь подползла к внутренней части ноги, интуитивно съежилась, тесно сведя колени вместе.

— Расслабься, — просит он, не убирая своей руки, но я лишь в отрицании качаю головой, только теперь с запозданием сообразив, как глупо себя веду. Но сделать ничего уже не могу, давние фобии были не в пример сильнее здравого смысла.

— Сима, — настойчиво зовет он, снова оказавшись лицом к лицу ко мне. — Я не сделаю ничего плохого. Ты мне веришь?

Не сводя пристального взгляда с его лица, я медленно киваю — а что еще мне остается делать?

Слабо охнув, когда его ладонь оказывается на ширинке моих брюк, я вновь начинаю ожесточенно трясти головой, даже хватаю его за запястье, пытаясь отвести от себя угрозу, но на сей раз он непреклонен, и отчасти виновна в этом была именно я.

— Солнышко, — от звука его голоса что-то ощутимо колет левую сторону моей полуобнаженной груди. Я вскидываюсь, а Миха, не давая мне прийти в себя, вновь принимается исступленно целовать мои губы, вбивая между короткими перерывами в мою голову: — Я никогда тебя не обижу. Верь мне, ладно?

Я отвечаю на его поцелуи, увлекаясь все больше и больше, но стоит мне расслабиться и забыться в его объятиях, как он снова возвращает ладонь к «змейке» на моих брюках и осторожно тянет язычок вниз.

— Верь мне, — повторяет, разводя мои ноги и забираясь пальцами под край трусиков, глотая мои участившиеся выходи своими губами. Я остро закусываю губу, чувствуя, как между моих бедер разгорается самый настоящий пожар, вызванный движениями его ловких пальцев. Подтянув меня к самому краю подоконника, Миха сам забрасывает мою руку себе на плечо и, придерживая меня за спину, вводит два пальца внутрь, возбуждая меня изнутри круговыми движениями. Я сдаюсь, больше не пытаюсь ему помешать. Сильно цепляюсь в его плечи, искусывая свои губы в попытке сдержать рвущиеся наружу стоны, хотя из-за музыки нас бы все равно никто не услышал.

Не отпуская меня, он ускоряет движения своих пальцев внутри, и вскоре я начинаю дергаться в его умелых руках, не понимая, как он это сделал, но точно зная, что никогда в жизни еще не испытывала ничего подобного. Прижав меня к своей груди, он целует мои растрепанные волосы у виска. В моих глазах мир понемногу приходит в равновесие, прекращает расползаться в стороны яркими пятнами, и я, глубоко вздохнув, с видимой неохотой отстраняюсь от Мишки, только теперь решившись посмотреть ему в глаза. Его взгляд — голодный, искрящийся возбуждением, меня поражает, но едва я, еще даже не задумываясь над тем, что делаю, тянусь было к нему в ответной ласке, как Миха перехватывает мою руку, едва заметно покачав головой.

— Не стоит, — говорит он глухим голосом, одной рукой довольно ловко застегивая все мои пуговицы на блузке. — У нас еще будет время. Куча времени.

Спрыгнув с подоконника, я становлюсь рядом с ним, нежно глажу ладонью по щеке и тянусь к его губам. Он обнимает меня за талию. В который раз позабыв обо всем на свете, кроме друг друга, мы увлеченно целуемся, стоя посреди темной клубной подсобки, как вдруг смутное движение где-то позади заставляет меня дернуться, в секунду обострив все мои защитные рефлексы.