Книга Я твоё отражение, страница 71 – Юлия Амусина

Светлана с трудом поборола в себе желание заткнуть уши — это бы просто вывело головореза из себя. А он и так «в себе» явно не был — физиономия перекошена, кричит, бурно жестикулируя при этом руками. Но следующие слова, впрочем, говорит вновь спокойным голосом.

Ты думаешь, что я полный псих, подруга? Ты веришь мне? Не отводи взгляд! Смотри на меня и не смей отводить взгляд, поняла?!

Светлана кивнула, мысленно обращаясь ко всем святым с просьбой избавить ее от общества этого неуравновешенного кровожадного монстра. Сбылось то, чего она опасалась — Ден вновь становился непредсказуемым, а оттого еще более опасным.

Понимаешь, все дело в том, что нас в конечном итоге предают, — Денис развел руками, как будто добавляя «Ну что ж поделаешь?». — Как бы сильно ты ни дрался за лучшее будущее для тех, кого ты так сильно любишь и без кого не смыслишь своей дальнейшей жизни, они, тем не менее, в один прекрасный момент бросают тебя на произвол судьбы и делают ручкой. Хотя это — в лучшем случае, Светка. В худшем же тебя не просто бросают, а стараются избавить этот мир от твоего существования, забивают на тебя, помогают опуститься на самое дно, в то время как сами спешат выбраться на гребанную поверхность. Так. Всегда. Происходит.

Ты не прав, — резко ответила Лана и сама вдруг поразилась своему мужеству.

Повисла тяжелая тишина, такая, что на полном серьезе закладывало уши. Ден вдруг разом опустил руки и уставился на девушку, посмевшую возразить ЕМУ, холодным испытующим взглядом. Ни один мускул не дернулся на лице Ланы, в то время как внутри все сжималось и леденело под этим взглядом зверя. Психа. Девушка понятия не имела, как отреагирует на ее слова Ден, но догадывалась, что в любом случае ей это не понравится. Возможно, он вновь пырнет ее ножом, а может быть, отойдет от первоначального сценария и сразу пристрелит. Короткий выстрел — пуля в лоб — и о том, почему несчастных птенчиков так никто и не научит летать, Светлана уже никогда не услышит.

Я. Не прав. — четко, но притворно тихо повторил Денис, не сводя взгляда с девушки. — А кто же тогда прав? Может быть, ты расскажешь мне, детка?

Я расскажу, — неожиданно для себя согласилась Лана, для удобства поправив подушку за своей спиной.

Внимательно слушаю, — Ден вольготно откинулся на спинку стула и сложил руки у груди. Выглядел он сейчас не опаснее щенка, впрочем, так казалось, если не смотреть в его лицо, потому что глаза головореза метали самые настоящие молнии.

Возможно, для Светланы лучше было бы заткнуться и не лезть так яро на рожон, провоцируя неуправляемого головореза своими неосторожными словами, но девушка уже загорелась идеей хоть раз самой «выступить» перед этим непризнанным философом. Она чувствовала в себе силу говорить и каким-то шестым чувством понимала, что, возможно, ей удастся в чем-то переубедить Дена. Но… для того, чтобы это сделать, нужно было выложиться по полной, а Лана сильно сомневалась, что ей это по возможностям.

Я хочу сказать, что ты описываешь единичные случаи, — медленно, будто двигаясь наощупь, начала Лана. — В большинстве своем родственники — это действительно великая сила. В семье чтут каждого, даже самого слабого, потому что это единственно правильно. Если между родными людьми нет доверия и гармонии, значит, они друг другу чужие. А это вызывает противоречия между «родные» и «чужие». Как может родной быть чужим и наоборот?