Книга Я твоё отражение, страница 70 – Юлия Амусина

Но ты же только что сказал…

Мало ли что я сказал! — грубо рявкнул головорез.

Не злись, пожалуйста, — чуть ли не шепотом попросила Света.

Черт-те что, — зло выдохнул Ден.

Девушка села в постели и непроизвольно поморщилась от легкого покалывания в области ранения. Заодно освежила в памяти те моменты, когда этот обдолбанный маньяк направил на нее свою пушку и нажал на курок.

Что ты собираешься со мной делать? Ты же понимаешь, что нас с братом уже, должно быть, ищут?

Кто? — Ден опустил голову и хохотнул в кулак, но почти сразу же впился в нее взглядом. — Кому нужны двое оборванцев, а, Светка? Не тешься пустыми иллюзиями, если бы тебя кто-то хватился, то я бы уже знал. Здесь все и все подчиняются только мне, потому что я — их главарь, царь и бог в одном лице.

Головорез наморщил лоб, будто вдруг стихийно о чем-то задумался, и легонько покачал ногой. Света краем глаза следила за тем, как раскачивается тяжелый ботинок с рифленой подошвой, но основное внимание девушки было направлено на самого парня. Он вел себя непривычно, и это, надо признаться, пугало куда больше его криков и надуманных ласковых утешений, после которых, обычно, происходила короткая вспышка ярости. Впрочем, не всегда — это как повезет.

Слушай, подруга, а ты знаешь, почему птенчики, которых учат летать, слишком часто падают на землю, не сделав и пары взмахов гребаными крыльями? — вдруг спросил Ден.

Кажется, Света непроизвольно вытаращила глаза — головорезу снова удалось ее удивить. Разговор приобретал весьма странный характер, и девушка даже не знала, стоит ли этому радоваться. С одной стороны, Денис — само дружелюбие, не сыплет через слово матерными выражениями и не спешит размахивать кулаками и ножом, даже пистолет держит за поясом, а не в руке. Но очень быстро ситуация может в корне измениться, и тогда Светлане придется приложить максимум усилий, вывернуться наизнанку, чтобы у головореза не возникло мысли от нее избавиться.

Да, встречи с Якуниным всегда походили на ходьбу по битому стеклу. Когда этот парень находился рядом, Света начинала чувствовать себя свихнувшейся танцовщицей, которая использует для танцев не паркет, а лезвия остро заточенных ножей. Все время прослеживается четкая грань между жизнью и смертью, но самое плохое то, что малейшее отклонение в одну или другую сторону зыбкой полоски зависит не от самой Светланы, а только лишь от Дена.

Он тут царь и бог. Все верно.

Все слушаются его беспрекословно, потому что знают: неповиновение приравнивается к смерти. Иного исхода нет и быть не может.

Эй, милая, ты часом не охренела игнорить мои вопросы? — напомнил ей о своем существовании Ден.

Света постаралась собрать мозги в кучу для того, чтобы сообразить скорейший ответ, но головорезу, казалось, это было не нужно. Ден сел поудобнее и согнул правую ногу в колене, таким образом упираясь подошвой ботинка в ребро кровати, на которой лежала Света.

Я тебе сейчас расскажу, почему эти гребаные птенчики, как подкошенные ушлепки, все время падают вниз, так и не расправив как следует крыльев, — Ден потер подбородок и уставился на неподвижную девушку тяжелым взглядом, выдерживая паузу. — Семья.

Что?

Семья тянет их вниз. Слабые и хилые родственнички, которые боятся остаться в одиночестве, изо всех сил цепляются за лапы и тянут, тянут, тянут своим весом вниз, мешая как следует расправить крылья. И ты не можешь их скинуть, потому что они, мать вашу, любимые, и ты без них никто, ты не проживешь без них и дня!.. — Ден сделал жест наподобие всплеска руками. — Умираешь сам, крылья путаются, делаешь одну за одной отчаянные попытки взлететь, но только чувствуешь, как падают перья из распушенных до невозможного крыльев. Умираешь, но сам думаешь только о тех, кто вцепился в тебя мертвой хваткой — а что же, черт возьми, с ними станет?! — последнюю фразу Ден кричал каким-то диким голосом, впрочем, ему хватило перевести дыхание, чтобы продолжить уже на несколько тонов тише. — Один в поле не воин, поэтому всегда следует таскать за собой всех своих родных и близких, чтобы чувствовать себя защищенным. Ты знаешь, что за твоей спиной люди, которые не подведут; те, кто готовы за тебя в огонь и воду. Ты веришь им, как никогда не смел доверять самому себе, потому что они — родственники, а кому, как не родственникам, мы можем доверять?! Кому, если не им?!