Книга Я твоё отражение, страница 74 – Юлия Амусина

Ден?

Главарь отморозков помолчал, уставившись взглядом в одну ничем не примечательную точку. Никто не сообразил, как тяжело ему дались следующие слова.

— Договорись о стрелке с Леркой.

Может, лучше без всей этой волокиты, Ден? Просто перебьем этих овец, да и хрен с ними? Тем более, что Цербер по любому нас поддержит…

Ден резко вытащил из-за пояса пистолет и в мгновение ока приставил его ко лбу своего подчиненного. Ворон смертельно побледнел под взглядом главаря.

Что? Ты думаешь, что я мальчик, который ни хрена не понимает в жизни, или как? Полагаешь, будто должен давать мне советы?

Нет, Ден, прости, — спешно пробормотал Ворон.

Будет, как я сказал. Всем ясно, или есть еще недовольные? — Ден сунул оружие назад, после чего еще раз оглядел своих людей. — Пошли вон отсюда, и да. Будьте готовы.

Денис

Я покачнулся и едва не уронил бутылку с каким-то самопальным пойлом, которое весьма настойчиво всучивал мне один из подкрышных шефа в качестве подарка — понимал, сученыш, что со мной лучше поддерживать дружеские отношения. На редкость интересное дерьмо — вкуса никакого, а по шарам бьет будь здоров! Хотя, положа руку на сердце, должен признать, что уже давненько не пробовал подобной бодяги, надеюсь, больше и не придется.

Бросил мимолетный взгляд на часы — черт, уже довольно-таки поздно, а моя сестрица все еще где-то шляется, наверняка проводит время с этим своим козлом Андрюшей, при одном взгляде на которого мои кулаки охватывает нестерпимый зуд, а пушке становится слишком тесно в кобуре на поясе. В другой ситуации я бы, не колеблясь, пустил ублюдку пулю в лобешник, но сейчас так выходит, что сделать этого я ну никак не могу без того, чтобы не подставиться самому и не «кинуть» шефа.

Блин, говорил же Лерке, что Андрюша — мудак, каких еще поискать, что он вообще не компания для нее, но куда там, все мимо. Она не слушала, не слушает и слушать, судя по всему, не будет, а все из-за того, что я ничего не могу. Да, оказывается, я — ни на что не годный отморозок, по венам которого веселым ручейком бежит не кровь, а ее заменитель — жажда убивать. Лерка, конечно, выразилась по-другому, да я ведь далек от того, чтобы выстроиться с умниками в один ряд, поэтому не запомнил.

А сестра всегда выражается красиво, витиевато даже — иногда мне кажется, что делает она это мне на зло, чтобы выбесить, вывести из себя. Типа посмотрите, какая я милая, а вон тот парень отпетый грубиян и полный придурок.

Да ладно, это я гоню, конечно. Просто в последнее время я слишком зол на свою сестру, потому что чувствую, как медленно, но верно теряю ее.

Она все чаще дает мне понять, что хочет вырваться из этой проклятой трясины, которая только и делает, что засасывает нас обоих в свои запутанные, оттого очень сложные сети. Лерка очень хочет выбраться, как она говорит, «наружу» и глотнуть хоть немного свежего воздуха, потому что «здесь», в таких условиях, по мнению сестры, даже дышать становится очень трудно. Не знаю… Я никогда не обременял себя подобными мыслями, вообще все, что я делал — это пытался заработать как можно больше в первую очередь для сестры, затем уже для себя. Впрочем… для себя я никогда и ничего не хотел — на фига?

Мне пришлось пройти через многое, но сейчас я уже не тот малолетний сопляк, который промышлял мелкими преступлениями и командовал наравне со старшими бандой озлобленных уличных деток. Теперь я принадлежу к одной довольно влиятельной группировке под лидерством матерого волка по прозвищу Опоссум, более того, я — один из немногих, с кем босс иногда предпочитает общаться лично. Не буду рассказывать, сколько мне пришлось сделать, чтобы завоевать расположение Опоссума — крови на мне, поверьте, скопилось приличное количество, Лерка даже как-то сказала с отвращением, что кровь жертв с лихвой покрывает отсутствие моей собственной. Это сестра зря… Бывает, мне приходится тяжко, очень тяжко — уже сейчас нет счета мелким шрамам на моем теле. И штопали меня, бывало…