Книга Я твоё отражение, страница 68 – Юлия Амусина

Что случилось? — поинтересовалась каменным тоном; ожидание чего-то очень плохого липким страхом окутало мое горло.

Лер, это Якунин, — Вадик задумчиво потер нос и посмотрел на меня как-то виновато. — Взрыв твоей тачки — его работа, без сомнений. Вик… Нашего Вика также положили его ребята. Есть свидетели. Лера! Это война…

Денис

Ден ногой распахнул дверь, ведущую в комнату, где держали Светлану. Док настоял на том, чтобы перетащить девицу из сарая в одно из помещений в доме, а эти болваны послушались, не посоветовавшись предварительно с Деном. Черт с ними, быть может, потом главарю и вздумается им об этом напомнить, но не сейчас. Возможно, позже, когда будет подходящее настроение для разборок внутри коллектива.

Девушка лежала на кровати, уставившись неподвижным взглядом в потолок, и даже не повернула голову чтобы посмотреть, кому вздумалось ее навестить.

Ее посещали мысли о побеге, но Света быстро гнала их прочь, потому что, во-первых, она ранена и не может быстро передвигаться, во-вторых, Тимке этим она не поможет, а жизнью своей здорово рискнет. Было еще в-третьих: с территории Дениса Якунина еще ни одной душе не удавалось уйти живой, уже не говоря про здоровой.

В общем, у Светланы был единственный выход — лежать и ждать, когда психованному головорезу захочется, наконец, ее убить.

Денис притянул за собой стул, определил его возле постели и тут же сел верхом. С маетным интересом оглядел пленницу — да, сказать было нечего, дни заточения явно не пошли ей на пользу. На лице несколько ссадин, длинная царапина на щеке, кровоподтек над виском. Также пулевое ранение в предплечье, откровенно говоря, пустячная царапина, однако Док предпочел заклеить и ее. Что там еще? Ну, понятное дело, ноги — тогда девчонке знатно удалось взбесить Дена, за это пришлось поплатиться. А так других повреждений нет; можно сказать, Светке повезло отделаться малой кровью. Многим ее «предшественницам» такая участь могла бы показаться ничего не значащим пустяком.

Ден внимательно посмотрел в лицо девушки, которая по-прежнему предпочитала делать вид, будто находится в помещении одна. Итак, симпатичная, даже смазливая мордашка с по-детски наивным выражением лица — этого не могли изменить даже сурово поджатые губы. Тонкие светлые брови, красивые голубые глаза, окаймленные пушистыми ресницами. Очень красивая девочка, без споров, и даже внешние повреждения ее не уродуют.

Его сестра тоже в молодости, бывало, зарабатывала кровоподтеки и царапины, но они нисколько ее не портили. А вот их «авторов» портили кулаки Дена — очень сильно.

Давай, доставай свой чертов нож, — слабым безразличным голосом сказала Лана, не сводя взгляда с потолка, будто там было что-то безумно интересное. Ден на всякий случай тоже туда посмотрел — ничего выдающегося.

Любишь испытывать боль?

Ты же сам говорил, что тебя не интересуют мои пожелания. А ничего другого, кроме боли, ты приносить не умеешь.

Что-то ты быстро сдаешься, подруга.

Быстро? Посмотри на меня и скажи, чего еще ты от меня не отрезал?! Пожалуй, осталась только голова.

Слушай, ты меня лучше не провоцируй, иначе я действительно что-нибудь тебе отрежу.

Ден окинул Свету приметливым взглядом, точно в самом деле примеривался, с чего бы начать. Девушка, наконец, перевела внимание на головореза и тут же поразилась тому выражению, которое увидела в его глазах. Помимо ставшего привычным для нее ярого ничего не выражающего блеска там было что-то еще, совсем легкое, незаметное на первый взгляд. Там была боль.