Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 78 – Татьяна Михаль

— Арсений Петрович, – перебил его Гайдар, – я понимаю ваше волнение. Но я ценю вашу дочь именно за её характер и её огонь. Не каждый мужчина способен выдержать такую женщину, но, если он выдерживает, она становится его лучшей опорой. Я готов подождать месяц, который ей пообещал. Тем более, что я уверен, Марья Арсеньевна изменит своё решение и станет моей женой.

Папенька застыл с открытым ртом, потом медленно закрыл его.

— Я вас обоих не понимаю, – выдохнул он.

— Батюшка, – произнесла, переводя дух, – я благодарна вам за заботу, но позвольте мне самой решать свою судьбу. Хотя бы в этом.

Он только махнул рукой и плюхнулся на стул, в полном отчаянии глядя в потолок.

— Делайте что хотите, – пробормотал он.

Гайдар едва заметно улыбнулся.

— Благодарю за понимание, Арсений Петрович. А теперь, с вашего позволения, я бы хотел предложить вашей дочери прогуляться перед десертом. Сад у вас прекрасный.

Папенька лишь махнул рукой, не в силах даже поднять голову.

— Идите, идите... Только сильно не задерживайтесь.

* * *

В саду было тихо и прохладно.

Луна взошла и залила всё серебряным светом. В кустах стрекотали кузнечики, воздух был напоён ароматом жасмина. Розы, посаженные вчера, благоухали, что голова кружилась.

Мы неспешно шли по аллее, не касаясь друг друга. Гайдар держал руки за спиной, и краем глаза я увидела, что он сжимает и разжимает пальцы, словно сдерживает себя, чтобы не дотронуться до меня.

— Как тебе мои дары? – спросил он меня. – Просто в твоей записке не было эмоций.

Я хмыкнула, остановилась и повернулась к нему.

— Дары прекрасны, – ответила честно. – Розы, ткани, шляпки, конфеты... Всё это очень красиво и нереально щедро. И совершенно неуместно.

— Неуместно? – удивился он и приподнял брови.

— Да. Ты тратишь на меня огромные деньги, а я не знаю, куда деть эти подарки. У меня на всё это нет времени и желания и, главное, нет той благодарности, которую ты, видимо, ожидаешь. Я не буду носить эти шляпки, потому что равнодушна к голодным уборам. Мне главное, чтобы удобно было. И конфеты, Гайдар я не ем шоколад. Да и розы… куда столько? Лучше бы ты на эти деньги хорошего доктора в свой аул взял.

Гайдар растерялся. Он явно ожидал от меня ахов и охов, возможно кокетливых речей на тему, а что же так мало…

— Доктора? – переспросил он удивлённо.

— Да. В твоём ауле есть только старый лекарь с бараньим жиром и молитвенным камнем, но это не лечение, а убийство. Я видела твоих людей, да, они крепкие от природы, но всё равно иногда болеют, и эти болезни легко можно было бы вылечить. А ты тратишь целые состояния на розы и шляпки.

Он стоял, глядел на меня, и в его тёмно-синих глазах отражалась луна. Наверное, мои слова звучали ужасно для него.

— Ты хочешь, чтобы я нанял доктора? – произнёс он.

— Я хочу, чтобы ты перестал дарить мне бесполезные вещи. Я не игрушка, я человек. И я хочу быть полезной, а не просто красивой куклой в золотой клетке.

Гайдар шагнул ко мне очень близко, и я инстинктивно отступила на шаг назад. Он остановился.

— Ты удивительная женщина, – тихо проговорил он. – Ты говоришь о том, о чём женщины не думают и не говорят. Я дарил женщинам подарки и раньше, и они всегда радовались, кружились в танце, целовали меня в щёку, говорили, что я самый щедрый мужчина на свете, а ты... говоришь о докторе…