Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 74 – Татьяна Михаль

На самом деле, вчера, листая свежую газету, я наткнулась на объявление. Оно было маленьким, набранным мелким шрифтом, и я чуть не пропустила его. Но глаз зацепился за знакомые слова: «требуется сестра милосердия».

Частному доктору кратковременно требовалась сестра милосердия для помощи в приёме больных. Оплата была указана скромная и срок работы не больше двух недель, пока постоянная помощница не вернётся к своим обязанностям. Обращаться надо по адресу…

Это был мой шанс начать вливаться в медицинское общество, и я не могла его упустить. Были указаны даты для обеседования и я отправилась в указанный день.

* * *

В назначенный час я стояла перед на нужной мне улице.

Я поправила скромное платье, специально выбрала самое простое, без кружев и украшений, чтобы выглядеть серьёзно, проверила, ровно ли заколота коса, и постучала.

Дверь открыл высокий и сухопарый мужчина. Одет был в строгий сюртук, на шее – стетоскоп. И я чуть не расплакалась от умиления при виде этого стетоскопа.

— Слушаю? – произнёс он.

— Добрый день, я по объявлению. Вам требуется сестра милосердия.

— Вы? – удивился мужчина и окинул меня цепким взглядом. – Сударыня, вы явно не по адресу.

— Всё я по адресу, – произнесла уверенно. – Готова работать.

Он вздохнул и потёр переносицу.

— Вы слишком молоды, и, простите, слишком хорошо одеты для сестры милосердия. Это работа тяжёлая и грязная. Вы уверены, что вам это нужно?

— Абсолютно уверена, доктор. Более того, я разбираюсь в медицинской науке. И не нужно думать, что раз я молода и хороша собой, то глупа и боюсь запачкать руки в крови или моче.

Он удивлённо моргнул. Потом отошёл в сторону, пропуская меня внутрь.

— Проходите, поговорим.

Кабинет доктора Леонида Фёдоровича Стеклянного был хорошим и правильным.

Я осмотрелась.

Книжные шкафы от пола до потолка, забитые медицинскими трактатами, письменный стол, на котором аккуратной стопкой лежали бумаги и книги. Кушетка для осмотра, стеклянный шкаф с инструментами. В углу стоял скелет на металлической подставке. Я чуть не бросилась к нему обниматься.

— Итак, – доктор сел за стол и указал мне на стул напротив, – поведайте мне о себе. Как вас зовут? Почему вы хотите работать сестрой милосердия?

— Меня зовут Марья, – произнесла я. – Фамилию позвольте не называть. У меня имеются некоторые обстоятельства, которые требуют анонимности.

— Понимаю, – хмыкнул он. – Благородная девица решила поиграть в милосердие?

— Нет, – ответила я твёрдо. – Я серьёзно. Я умею обрабатывать раны, накладывать швы, вправлять вывихи. Я знаю анатомию. Я читала Пирогова, говорю на латыни, и не боюсь крови.

Он снял очки, протёр их и снова надел.

— Это очень необычный набор качеств для барышни вашего возраста и положения. Где вы этому научились?

— У меня был наставник, – пробормотала я, тщательно подбирая слова. – Но его больше нет, зато знания остались. Я хочу помогать людям.

Он помолчал, потом вдруг улыбнулся.

— Что ж, Марья-без-фамилии, давайте проверим ваши знания. Что вы будете делать, если к вам привезут пациента с открытым переломом голени?

Я глубоко вдохнула и начала отвечать.

Через час у меня было ощущение, что я на экзамене. Доктор задавал вопросы с подковырками, но я всё верно отвечала. Он показывал инструменты, и я называла их, свободно объясняла, для чего они нужны. Он описывал симптомы, и я ставила диагноз. В конце он снял очки, потёр глаза и произнёс весьма удивлённый моими познаниями: — Что ж, вы меня приятно удивили. Право, не ожидал.