Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 73 – Татьяна Михаль

— Я рада, что вам нравится, – проворчала я. – И раз вам так нравится – вот и носите с удовольствием!

Папенька поперхнулся.

— Марья, ну что опять не так?!

— А что так? Мне это всё зачем? У меня одна голова, а не десять. Что он, на всю жизнь присылает, чтобы потом не просила обновок, так что ли?

— Марья, да ты думай, что говоришь! – возмутился папенька и чуть задохнулся от негодования. Бросил всё и ушёл в кабинет.

Отец ушёл, а ко мне подошла Лизавета. Она стояла в сторонке, переминаясь с ноги на ногу.

— Марья Арсеньевна, – прошептала она, – а можно мне... одну шляпку и пару ленточек? Они чудо как хороши...

— Забирай, – разрешила я.

— Правда? – не поверила она своему счастью.

— Правда, забирай. И шляпку, и ленты, и ткани, если хочешь. Вон их сколько, на десятерых хватит.

— Но это же подарки князя... вам...

— Лиза, просто бери и не стесняйся.

— Можно я возьму вот эту? – попросила она и указала на шляпку с парижским пером. – И вот эти ленточки, голубые? И ещё, может быть...

— Бери хоть всё! – махнула я рукой. – Пелагея, помоги Лизавете отнести шляпки в её комнату.

Пелагея кивнула и принялась собирать коробки. Лизавета смотрела на меня огромными, полными слёз глазами.

— Спасибо, Марья Арсеньевна, – прошептала она. – Вы... вы такая добрая стали...

Она прижимала к груди шляпку с парижским пером и улыбалась, как будто ей подарили звезду с неба.

А вскоре папенька снова вызвал меня в кабинет, и он был зол.

— Ты зачем Лизку балуешь? – рявкнул он, едва я переступила порог.

— Я?! В каком смысле?

— В том самом! Ты отдала ей много шляпок и лент! Князь тебе их дарил, а не Лизавете! Она воспитанница моя, а не дочка! Негоже ей такие подарки принимать!

— Боже, – закатила я глаза, – папенька, вам жалко, что ли?

— Не жалко! Но это неправильно!

— Что неправильно? Что я делюсь с девушкой, у которой ничего нет? Ей приятно. Так в чём проблема?

— Проблема в том, – папенька повысил голос, – что это твои подарки от твоего жениха! И ты должна их ценить! А ты их раздаёшь, как... старые тряпки!

— Отец, – проговорила я спокойно, – это мои подарки, вот что хочу, то с ними и делаю. Захочу, Лизавете подарю, или Пелагее. Захочу, на клумбу высажу, может, вырастут шляпковые деревья. Это моё дело.

Папенька побагровел.

— О! Ну что за бестолковая дочь! Ты меня в могилу сведёшь!

— Вы это уже говорили.

Он замахал руками.

— Всё! Уходи! Устал от тебя! Завтра к вечеру к нам на ужин приезжает князь, будь добра, подготовься. Платье хорошее надень, причёску сделай с его лентами и манеры не забудь! Поласковей с ним будь! Он тебя такими редкими дарами заваливает, а ты неблагодарная! Вот же избаловал я тебя!

— Ах, папенька! – картинно схватилась я за сердце, вспомнив словечки моей предшественницы из дневника. – Вы разрываете моё бедное сердце! Я так чувствительна и ранима! Я сейчас упаду в обморок!

— Падай, но лучше сразу в объятия князя. Поняла?

Тьфу! Всю малину мне испортил.

— Поняла, – вздохнула я, и я пошла.

Но готовиться к встрече князя я не собиралась. Платье? Причёска? Манеры? Обойдётся. Тем более, что у меня были дела поважнее.

На следующее утро я отправилась «за покупками». Папенька, услышав это, подозрительно прищурился, но промолчал, видимо, решил, что я наконец-то одумалась и поехала выбирать платье на ужин.