Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 47 – Татьяна Михаль

— Хорошо, очень хорошо, – довольно произнёс Арсений Петрович. – Я услышал достаточно, но я пока не говорю «да», но и не говорю «нет». Мне нужно время подумать и всё взвесить.

Ага, сложить дебет с кредитом и взвесить выгодность князя. Ну я просто в шоке!

— Разумеется, – кивнул Гайдар. – Я вас не тороплю и останусь со своими людьми в Пятигорске на несколько дней.

У меня появилась надежда, что я сумею переубедить папеньку.

Ага, наивная.

Когда Гайдар и Ко покинули особняк Зориных, дабы не смущать потенциальную невесту и тестя.

Вечером папенька позвал меня в кабинет.

Кабинет у него был под стать дому, тоже огромный и с массивным письменным столом.

Арсений Петрович опустился в кресла, задымил трубкой и внимательно посмотрел на меня.

— Ну что, дочка, – произнёс он, – хорошего жениха ты нашла.

Не-е-ет…

— Папенька...

— Молчи. Я всё обдумал. Князь Черкасский очень выгодная для нас партия. Род древний и уважаемый. Земли и деньги есть и связи есть. Ты будешь княгиней, Марьюшка. Не купчихой или мещанкой, а княгиней. Понимаешь?

Я представила, что буду жить в его чёртовом ауле… и мне стало дурно.

— Но я не хочу за него замуж!

— Все всегда так говорят, а потом привыкают.

— Но я серьёзно! – воскликнула я и всплеснула руками.

— И я серьёзно, – проговорил он важным тоном. Потом вынул трубку изо рта и наставил на меня, как указку. – Я, знаешь ли, не просто так купцом первой гильдии стал. Я всё просчитал, дорогуша. Если ты выйдешь за Черкасского, наши торговые пути на Кавказе будут под его защитой, и никаких больше разбойников и баснословных потерь. Ты всегда будешь под присмотром, ведь он за тобой как за зеницей ока будет следить и хвостом за тобой ходить…

Класс, моя клятва, что больше никаких кавказцев сделала мне привет и вывернула всё ровным счётом наоборот. Всегда «мечтала» заполучить мужика, который будет за мной следить как мент позорный и хвостом ходить, как злая собака и всех от меня отгонять.

Перспектива шикарнейшая!

— Маруся, я видел, как он на тебя смотрит, – продолжал отец. – И дети у вас будут красивые и сильные. Внуки мои – князья. Мечта! Это ли не счастье, милая моя?

— А моё счастье?!

— Твоё счастье – это когда ты в безопасности и достатке. Остальное приложится.

Я раздула ноздри и поняла, что спорить с ним так же бесполезно, как и с Гайдаром. У них вообще было много общего. Может, поэтому они так быстро нашли общий язык.

И тут меня осенило.

Предшественница моя, как она вела себя, когда ей что-то не нравилось?

Правильно, она плакала и падала в обмороки. Она устраивала истерики. Папенька привык к этому и знал свою дочь как капризную и нервную девицу. И если я сейчас начну спорить и приводить рациональные доводы, он заподозрит неладное.

Значит, надо действовать как прежняя Марья.

Я закрыла лицо руками и зарыдала громко и в голос, ещё и с подвываниями.

— Па-а-апенька-а-а! – завыла я старательно. – Не губи-и-ите! Я не хочу-у-у! Он же го-о-оре-э-эц! Дика-а-арь! У них обычаи зве-е-ерские! Я там умру-у-у!

Арсений Петрович поморщился. Трубка в его руке дрогнула.

— Ну вот, опять, – пробормотал он. – А я уж решил, что ты повзрослела, а всё такая же.

— Не губи-и-ите! – продолжала я рыдать. – Я не переживу-у-у! У меня нервы-ы-ы! Доктор говорил, что мне вредно волнова-а-аться! А-а-а-а!