Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 42 – Татьяна Михаль

— И ты её отпустил?

Он молчал, просто опустил голову.

— Исмаил, – произнёс я страшным голосом. – Ты – мой воспитанник и ты знаешь правила. Ты прекрасно зал, что гостья князя не выезжает за ворота без сопровождения.

— Она просила...

— Она могла просить что угодно! –заорал я на него. – Но ты – воин! Ты отвечаешь за неё головой, а ты взял и отпустил её одну!

Исмаил стоял, опустив плечи, и не поднимал глаз. Он знал, что виноват, что подвёл меня.

— Прости, князь, – проговорил он. – Я ошибся. Я думал...

— Ты не думал, – оборвал его резко. – Ты слушал, как она говорит, смотрел, как она улыбается, и забыл обо всём на свете. Да, эта женщина умеет убеждать, но ты давно не мальчик, ты – мой лучший разведчик и должен был проявить твёрдость!

Он молчал. Я вырастил его, как сына, а теперь должен был наказать – как князь.

— Иди, мы поговорим позже.

Он ушёл.

Она уехала одна в горы!

Я чувствовал, как внутри закипает ярость на эту рыжую, невыносимую, упрямую женщину, которая, кажется, решила свести меня с ума!

Я начал быстро собираться, чтобы отправиться на её поиски, как вдруг прибежал второй гонец и доложил, что Зарема уехала на своём Вороном совершенно одна.

Вот тут-то я и испугался.

Если эти две женщины встретятся в горах одни без свидетелей, охраны, то одна из них может не вернуться. И я не знал, кто именно. Зарема ненавидит Марью. Марья умеет за себя постоять. Обе горячие, как горный огонь. Обе не уступят.

Я велел немедленно седлать коней. Сорвал с постов половину людей, и мы вылетели из аула так, что пыль встала столбом.

Если с ними что-то случится, я никогда себе этого не прощу.

Но я не успел далеко уехать, остановился у самого аула, потому что увидел Вороного коня Заремы и на нём двоих.

Но обе живые и целые.

Я едва не закричал от облегчения.

Когда я объяснял им глупым, что это было безрассудно и очень опасно, Марья начала перечить. Стояла передо мной и нагло заявляла, что она не моя подданная, и вообще свободная женщина. Что она уедет, когда захочет.

И в этот момент я понял, что она не понимает. Совершенно не понимает, что я чувствую!

Что я едва не сошёл с ума за эти полчаса и готов был сорвать с постов всех людей, бросить аул без защиты и мчаться за ней куда угодно!

Я взял её за подбородок. Она была такой хрупкой и маленькой, но её глаза смотрели на меня без страха. Эта женщина не боялась меня.

— Не думал, что ты глупа…

Я считал её разумной, адекватной и необыкновенной, а она оказалась просто своевольной, безрассудной и не думающей о последствиях капризной женщиной. И всё равно она была...

И она вдруг попросила прощения и признала вину.

Я не ожидал этого.

Меня порадовал тот факт, что она умела признавать ошибки, а это – редкость, и признак настоящей силы.

Потом я узнал про разбойников, как Зарема вытащила её и про прыжок через пропасть.

Я хорошо знал тот обрыв. Никто в здравом уме не прыгает через этот обрыв, но они прыгнули! И выжили.

Зарема, дочь Ахмата, которую я знал с детства, всегда была бесстрашной наездницей, но даже для неё это было безумием.

А потом Марья предложила свою жизнь за жизнь Исмаила.

Вот тут я понял, что пропал.

Она стояла передо мной и говорила, что готова выполнить любую мою просьбу, и всё ради жизни Исмаила. Она готова была встать на колени и унизиться ради него.