Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 39 – Татьяна Михаль

Он говорил резко, но не кричал, а лучше бы он кричал. Крики можно пережить, но вот этот ледяной, звенящий от сдерживаемой ярости голос проникал прямо под кожу.

— Я едва не сорвал всех своих людей с постов, чтобы отправиться вас искать, – продолжал он. – Вы понимаете, что это значит? Пока мы искали бы вас, аул остался бы без защиты. Любой враг мог бы войти сюда и вырезать всех женщин, детей и стариков. Из-за вас и вашей беспечности.

Я почувствовала, как краска стыда заливает мне всё лицо и шею. Он был чудовищно прав.

— Вы не подумали ни о ком, кроме себя, – закончил он. – Взрослые девушки, но поступили как глупые и своевольные дети.

И тут я не выдержала.

— Знаете, что, князь! – выпалила я, делая шаг вперёд. – Я не ваша подданная! Я гостьей себя не называла, это вы меня так назвали! И я не обязана спрашивать вашего разрешения, чтобы выехать за ворота! Я свободная женщина, и если захочу, то хоть завтра соберу вещи и уеду отсюда!

Площадь ахнула. Кто-то из старейшин крякнул. Пелагея, стоявшая в толпе, перекрестилась. Лизавета, кажется, упала в обморок.

Гайдар посмотрел на меня внимательно, потом подошёл ко мне очень близко, как барс, подкрадывающийся к добыче.

Остановился вплотную, что я чувствовала жар его тела и его запах кожи, сена и металла.

Он поднял руку, и жёстко взял меня за подбородок и заставил поднять голову. Его тёмно-синие и глубокие глаза были в нескольких сантиметрах от моих и в них было... разочарование.

— Не думал, что ты глупа, Марья, – произнёс он тихо. – Считал тебя разумной и адекватной. Ты лечила моих людей, спасла мою сестру. Я думал – ты другая. Как жаль.

И отпустил, даже отвернулся.

И вот тут-то меня накрыло.

Чёрт, я его реально подвела. Я не подумала о последствиях, а просто захотела побыть одна, совсем не подумала, чем это может обернуться.

— Простите, – проговорила я, и мой голос прозвучал хрипло. – Я... всё понимаю. Вы правы, я не подумала о безопасности. Мне нет оправдания.

Он обернулся и чуть удивлённо посмотрел на меня.

— Ты признаёшь свою вину?

— Признаю. Я виновата, должна была предупредить и взять охрану. Я привыкла... – и тут я замялась, подбирая слова, – привыкла быть свободной, и сама отвечать за себя. Но здесь всё другое, в ауле я не одна, и я всё понимаю. Правда.

Он скупо кивнул, потом подошёл к Зареме.

— Объяснись, – потребовал он.

Зарема вздрогнула. Лицо её побелело, но голос прозвучал твёрдо:

— Я поехала кататься, и увидела Марью. И она...

Зарема замялась. Я видела, как она подбирает слова, не хочет говорить правду.

— Она увидела, что меня окружили разбойники, – подсказала я.

Зарема бросила на меня быстрый, удивлённый взгляд, но потом кивнула.

— Да. Я увидела, что её окружили разбойники. И мы... мы спаслись от них.

— Как именно спаслись? – спросил Гайдар.

Зарема снова замялась, но я не могла молчать. Я видела, что она сделала, этот её невероятный, безумный и смертельно-прекрасный прыжок. И я не могла позволить, чтобы о нём молчали.

— Она завела их в ловушку! – выпалила я. – Перепрыгнула через пропасть! И толпа мужиков свалилась в пропасть!

Площадь ахнула.

— Прыжок через пропасть? – проговорил он. – На коне?

— Да, – пробормотала Зарема, и в голосе её прозвучала гордость, которую она не смогла скрыть. – Там было недалеко и Вороной справился.