Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 22 – Татьяна Михаль

Я вдруг вспомнила книгу про Анжелику, когда её чуть не отправили на тот свет при помощи отравленной ночной сорочки. Красивая сорочка, шёлковая, кружевная, а была пропитана смертельным веществом. Надела, легла спать, а утром бы не проснулась. Очень удобно, ни следов, ни подозрений.

— Исмаил, у меня к тебе деликатный вопрос.

— Д-да? – неохотно проговорил он.

— Как ты думаешь, Зарема или кто-то из её подруг мог испортить какими-то нехорошими средствами эту одежду? Чтобы я, надев её, умерла.

Исмаил выпучил глаза, а после посмотрел на одежду так, будто впервые её увидел.

— Умерла, надев одежду? – переспросил он.

— Да. Например, надеваешь такую рубашку, и через пару часов тебя настигает загадочная смерть. Врагов у меня теперь много, а лекари здесь, кроме меня, не водятся. Сам понимаешь.

Исмаил помолчал. Потом подошёл к одежде, кинжалом взял одно из платьев и стал его разглядывать. Принюхался и нахмурился.

— Такое возможно, – изрёк он наконец. – У нас в горах много чего растёт. Есть травы, которые кожу жгут. Есть такие, что сердце останавливают. Если знать, как приготовить...

— Вот именно.

— Надо проверить, – решил он. – Я позову тётушку Фатиму. Она старая женщина, знает все травы. Она посмотрит и даст ответ.

— Зови.

Через полчаса тётушка Фатима перебрала всю одежду, обнюхала, даже лизнула что-то и вынесла вердикт, что всё чисто, но!

— Но, – проговорил Исмаил, переводя её слова, – тётушка Фатима говорит, что тебе надо быть осторожной и в еде, и в питье. В одежде тоже. Вообще во всём. Зарема–— дочь Ахмата, а Ахмат старый воин, очень упрямый и безумно гордый. Если его дочь решила, что ты её враг, она не успокоится. Лучше тебе всегда оглядываться и оборачиваться.

— Всегда мечтала о такой жизни, – вздохнула я. – Оглядываться, оборачиваться, проверять еду и одежду. Прямо-таки курорт. «Кавказские Минеральные Воды» отдыхают.

— Вы чем-то недовольны? – удивился Исмаил.

— Нет, что ты, я в полном восторге. Просто восторг у меня с кислым лицом.

Тётушка Фатима, посмотрев на моё выражение лица, вдруг засмеялась. Она что-то сказала Исмаилу, и тот перевёл:

— Она говорит, что вы смешная, но храбрая. Говорит, что вам нужно было родиться горцем.

— Спасибо, конечно, – хмыкнула я. – Но я предпочла бы родиться в двадцать первом веке с медицинской страховкой и горячей водой. Ладно, Исмаил, иди, дальше я сама разберусь.

— Хорошо. Сейчас распоряжусь насчёт еды и горячей воды. Всё будет.

И они ушли.

* * *

К вечеру мой новый дом преобразился.

Исмаил принёс горячей воды, мне наполнили бочку, и я хорошо и от души помылась, а то после полевой стоматологической операции и принятия родов, я была взмыленная, грязная и попахивало от меня, прости господи, как от овцы.

Мылась я без Пелагеи и её причитаний. Ещё мне принесли очень вкусно пахнущее травами мыло и какую-то жёсткую фигню, что-то вроде мочалки. Короче, блаженство.

Одежду и обувь взяла новые, а вот украшения брать не стала, ведь они были подарками князя. А принимать подарки от князя, который смотрит на тебя, как на трофей, – это весьма скользкая дорожка. И я не хотела по ней идти.

Зато еду я приняла с энтузиазмом.

Исмаил принёс целый поднос, где были горячие лепёшки, запечённая очень сочная и вкуснейшая баранина с зеленью, сыр, сушёные абрикосы, мёд в сотах, кувшин айрана.