Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 191 – Татьяна Михаль

Она кивнула и проводила нас в кабинет.

Кабинет был большим, светлым и с высокими окнами. С книжными шкафами от пола до потолка.

На столе лежало много бумаг. В углу кабинета стояла кушетка для осмотра. А в другом углу был скелет.

За столом сидел мужчина, ему на вид было около сорока лет, и был слегка полноватый, но с умными глазами.

Он поднял голову от своих бумаг и посмотрел на нас. И его лицо выдало скучающее и чуть раздражённое выражение. Короче, он был не рад. Явно из-за уважения к Пирогову принимает меня.

— Марья Арсеньевна? – спросил он равнодушно.

— Она самая, – ответила я. – Здравствуйте, Николай Васильевич.

— Здравствуйте, – ответил он. – Присаживайтесь. И ваша спутница тоже.

Мы сели на стулья напротив стола. Свой чемоданчик, который я взяла, поставила на пол, рядом с собой.

— Итак, – заговорил он, – Николай Иванович писал о вас довольно восторженно. Значит, вы – что-то особенное. Или он ошибся. Что скажете?

Я секунду помолчала, потом взяла свой набор, поставила на колени и открыла крышку. И повернула его к мужчине.

— Что это? – спросил он удивлённо.

— Мой хирургический набор, – ответила я. – Хочу вам продемонстрировать, что я умею. Слова сейчас бессмысленны.

Он внимательно посмотрел на инструменты. Потом перевёл взгляд на меня, и в его глазах мелькнула скептическая усмешка.

— И вы умеете этим пользоваться? – спросил он весело.

Ожидаемо.

— Умею. Смотрите.

Поставила чемоданчик на его стол и начала показывать.

Я ловко взяла скальпель и показала, как его держу. Как вскрываю. Потом брала другие инструменты и показывала ему и рассказывала, для чего они.

Он смотрел, слушал и не перебивал меня. Его лицо постепенно менялось. Скепсис уходил, росло удивление и любопытство.

— Это весьма интересно. Где вы этому научились?

— У наставника, – ответила я. – Но имени не назову. Он просил молчать, и я уважаю его просьбу. Это тайна.

— Тайна, – повторил он разочарованно. – Хорошо, не буду настаивать, но я хочу проверить ваши знания.

Я кивнула, мол, валяйте. И начал задавать вопросы. А я отвечала легко, как дышала. Потому что это было моё.

А потом он спросил про ампутацию и то, как остановить кровотечение, как обработать рану и предотвратить заражение. Я ответила, и он... не согласился.

Он заявил мне:

— Нет. Вы неправы, нужно делать иначе.

— Почему? – спросила я.

— Потому что так делали всегда, – ответил он. – И это правильно.

— Иногда правильно – это не всегда верно, – произнесла я. И тут меня понесло. Я начала убеждать его, как нужно делать реально правильно.

Он слушал, нахмурившись, даже насупившись. Потом проговорил озадачено:

— Это интересная мысль, но не доказанная. Наука не подтверждает ваших слов.

— Наука ещё много чего не подтверждает, – рявкнула я. – Но это не значит, что это не работает. Вы просто не пробовали.

— Вы довольно дерзкая особа, – заметил он. Но в его голосе не было злости.

— Я просто честная, – ответила мягче. – И знаю, о чём говорю.

Он усмехнулся и вдруг сказал:

— Надо же. Вы и аргументы веские привели. Мне нечем крыть. И право слово, я получил истинное удовольствие от нашего спора. Такого у меня давно не было. Так, а ваша подруга что? Так же великолепна в медицинских знаниях?

Только я хотела ответить за неё, но Зарема меня опередила. Она горло встала и произнесла: