Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 174 – Татьяна Михаль

Почему?

Может, он не искал? Решил, ушла, ну и пусть катится на все четыре стороны. Мол, достала.

Я тряхнула головой, отгоняя эти мысли.

Я не знала и незнание было хуже всего.

— Ты чего? – спросила Зарема, заметив, что я молчу.

— Ничего, – ответила я.

— Думаешь о нём? — спросила она. И в её голосе не было насмешки.

— Может быть, – ответила. – Иногда.

— И я думаю, – вздохнула Зарема. – Об Исмаиле. Он бегал от меня, как заяц. Вот думаю, неужели я такая противная?

— Ты не противная. Лучше ответь, а ты его любила? – спросила девушку.

Зарема помолчала.

— Не знаю, – ответила она. – Может быть. А может, это была просто игра, погоня. Мне нравилось его догонять. А что было бы, если бы я его догнала? Я не знаю.

— Может, вернёшься к нему? Когда-нибудь?

— А вот не знаю, – фыркнула Зарема. – Уже не буду за мужчинами бегать. Пусть они за мной.

Мы ехали молча и думали каждая о своём.

Я думала о Гайдаре, и вдруг поняла, что скучаю.

Тяжко вздохнула и тронула Беляночку вперёд.

* * *

На Черноморский тракт мы вышли на третий день после той злополучной развилки. И то случайно, просто выехали на широкую дорогу, которая была не похожа на проселок. Она была широкая, укатанная, с колеями от десятков колёс, а по обочинам были следы костров, конский навоз и обрывки тряпок. Здесь много и часто ходили.

Зарема даже принюхалась, как охотничья собака.

— Здесь недалеко кто-то есть, – произнесла она, и в её голосе прозвучала радость. – Караван или обоз. Слышишь?

Я прислушалась. Сначала ничего не было, только ветер шумел. Потом я услышала далёкий, глухой звук, похожий на мерный скрип колёс. А ещё были голоса!

— Едем туда, – скомандовала я.

Мы пришпорили лошадей и через полчаса увидели настоящий караван.

Он растянулся по дороге, как огромная змея. Десятки крытых, открытых и гружёных повозок. Лошади, волы, мулы! И люди – мужчины, женщины и дети. Охрана серьёзная – всадники с ружьями и саблями. Всё это двигалось достаточно уверенно и быстро.

Я приостановила Беляночку и смотрела, не веря своим глазам. Это не караван, а целый город на колёсах!

В нос ударил резкий и сложный запах. Дёготь вонял на километры, так как им смазывали оси, чтобы не скрипели. Добавьте конский пот, запах кожи, людей, еды. Короче. Незабываемый аромат.

— Ну что, – улыбнулась счастливо Зарема. – Пойду договариваться, чтобы нас взяли к себе. С караваном мы быстрее доберёмся, да и безопаснее. Может, накормят, вкусно.

— Ты и договариваться? – удивилась я. И представила, как Зарема приставляет кинжал к главному по каравану, а на Зарему тут же наводят охранники свои заряженные ружья. И я такая в сторонке не знаю, что делать.

— А кто? Ты что ли? Ты же с мужиками разговаривать не умеешь, ты их сразу посылаешь, а я, поверь себе, умею. Я восточная женщина. Со мной они будут говорить по-другому. Увидишь.

Не успела я найти аргументов, чтобы остановить её, как она уже спешилась и пошла к главе каравана. Я осталась ждать и молиться, чтобы она никого не убила.

Я наблюдала. Зарема шла легко и уверенно. Её фигура была прямая и гордая, девушка выделялась на фоне пыльного тракта.

Я видела, как она подошла к старому караванщику. Тот сидел на козлах головной повозки. Это был седой и сгорбленный мужчина, но с хитрым лицом.

Они долго говорили. Я видела, как Зарема жестикулирует, а караванщик в ответ кивает, а потом даже смеётся. И она смеялась тоже.