Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 173 – Татьяна Михаль

— Э-э-э... – протянула я. – У меня только эта...

Зарема возвела глаза к небу и выругалась на горском. Я не поняла ни слова, но общий смысл уловила.

— Едем до ближайшего селения, – процедила она сквозь зубы. – И там узнаем, куда нам. И карту неплохо бы купить. Мы столько дней в пути, и ты не поняла, что карта не та? Кем надо быть? Ты же вроде учёная! Или только притворилась, а сама как эти дуры?!

— Зарема, – предупредила я. – Нарываешься. И вообще, а чего ты раньше карту не посмотрела? Только я в неё заглядывала! Хоть бы раз поинтересовалась: Марьюшка, покажи мне карту…

— Дура! Ты могла нас завести в земли врагов! – орала она, бросая в меня карту.

— Не завела бы, – ответила я резко. – Я не настолько глупа.

— Не настолько?! – взвизгнула Зарема. – Ты вела нас по карте Кавказа в Петербург! Это называется «не настолько глупа»?!

Я сложила карту, Зарема опять орала на горском и тут меня прорвало.

— Знаешь, что? – рявкнула я. – Я устала от этой дороги! От клопов и трактиров, где кормят помоями! От того, что я не могу нормально помыться! И от того, что я не знаю, где мы находимся! Я устала, Зарема! Я просто устала!

— А я?! – заорала она в ответ. – Думаешь, я не устала?! Думаешь, мне нравится есть объедки?! Думаешь, я мечтала о такой жизни?!

— Тогда зачем пошла со мной?! – крикнула я. – Я тебя не звала!

— Потому что ты – дура! – крикнула она. – Потому что ты одна бы пропала!

Мы стояли друг напротив друга и тяжело дышали. Смотрели друг на друга с яростью. И тут я не выдержала, и рассмеялась.

Зарема с недоумением посмотрела на меня, потом тоже рассмеялась. И мы стояли на этой проклятой развилке, и хохотали, как две сумасшедшие.

Потом мы крепко обнялись.

— Прости, – проговорила я. – Я правда устала.

— И я, – вздохнула Зарема. – Но вместе мы справимся.

— Вместе, да, – согласилась с ней.

Мы поехали дальше, выбрали праву развилку. Доберёмся до ближайшего селения, где узнаем всё, куда ехать и возможно, купим нормальную карту.

— Горячую ванну хочу, – проговорила я, когда мы ехали. – И постель нормальную и мягкую. И без клопов!

— Это только если обратно, – вздохнула Зарема. Она тоже устала. – Но обратной дороги мы не найдём. Ты нас заведёшь куда-нибудь... ещё дальше.

Я рассмеялась.

— Не заведу. Обещаю.

Зарема помолчала. А потом вдруг произнесла:

— Знаешь, а за нами никто не погнался. А могли бы уже нагнать нас.

— Так я же не по карте нас повела, – рассмеялась я. – Кто же нас найдёт?

— Точно, – фыркнула Зарема. – Князь и подумать не мог, что ты поведёшь нас в Петербург по одной карте Кавказа.

Я замолчала и подумала о нём, о Гайдаре.

Я старалась не думать о нём, отгоняла мысли, занимала себя делами и дорогой. Но иногда, по ночам, когда Зарема спала, а я лежала и смотрела на звёзды, он приходил ко мне в моих мыслях и воспоминаниях. Его голос был рядом и его руки. Тёмно-синие глаза, глубокие, как горное озеро.

Я вспоминала, как он смотрел на меня и говорил со мной. Как он целовал меня, держал меня за руку, смеялся и злился. Как он ревновал. Как он... любил.

И что-то внутри меня тихо и тоскливо защемило.

Я вспомнила, как он приехал за мной в Севастополь. Он скакал три недели без сна и отдыха, но нашёл меня. Умолял вернуться и говорил, что не может без меня.

А теперь не догнал, и не нашёл.