Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 176 – Татьяна Михаль

И я работала каждый день.

— Ты – настоящий лекарь, Марья, – произнёс однажды старый караванщик, его звали Абдул. Он был хитрый, как лиса, и жадный, как сто купцов, но в глазах у него было уважение.

— Да, – ответила я. – это моё призвание, Абдул.

Он рассмеялся.

— Скромная. Это хорошо. Скромным Бог помогает.

Я не стала спорить. Хотя скромной я никогда не была. И не буду.

* * *

По ночам, когда все спали, мы сидели с Заремой у костра, смотрели на звёзды, слушали тишину, а иногда говорили.

— Как думаешь, он нас ищет? – спросила Зарема однажды.

— Кто?

— Исмаил. Ну, или Гайдар. Кто-то из них. Или вместе.

Я помолчала. Вопрос был не простой. Я сама задавала его себе. Каждый день.

— Не знаю, – вздохнула я. – Может, ищет. А может, уже забыл. Решил, ну к чёрту такую бешеную бабу.

— Ты думаешь, он мог забыть? – спросила Зарема и посмотрела на меня. В её глазах было удивление. – Такую, как ты? Он с ума по тебе сходил.

— Сходил, – согласилась я. – Но я ушла, а мужчины не любят, когда уходят.

— Ты не права, – покачала головой Зарема. – Князь не такой. Он будет искать. Всю жизнь.

Я не ответила, просто смотрела на огонь.

— А ты? – спросила я. – Жалеешь, что ушла и не добилась Исмаила?

Зарема долго молчала. Потом проговорила:

— Не знаю. Может, и жалею. А может, и нет. Я не знаю, чего я хочу. Свободы? Любви? Приключений? Покоя? Я запуталась.

— Распутаешь, – улыбнулась я.

И мы сидели молча. Смотрели на огонь. Слушали ночь.

* * *

Караван шёл до Москвы.

Мы ехали много недель, я уже сбилась в днях. Я видела, как меняется природа. Степи становились густыми лесами, а леса – полями. Проезжали большие города.

Воронеж, Тула. видела жизнь, которая течёт мимо меня.

А потом мы приехали в Москву.

Это был не город, а огромный, шумный и яркий мир. Белокаменная и златоглавая Москва девятнадцатого века была очень красивой.

— Москва, – усмехнулась Зарема и откусила кусок вяленой оленины. – Мы дошли, ну, надо же.

— Дошли, – подтвердила я.

Мы попрощались с караваном. Все обнимали нас, желали удачи и нам дали еды на дорогу.

И вот мы остались одни.

— Дальше, может, на поезде? – спросила Зарема.

Мы решили узнать, как быстро добраться будет на поезде. Когда узнали, поняли, что будет быстро, но тогда придётся оставить лошадей, так как перевозка живого груза будет только в следующем месяце.

Я посмотрела на Беляночку и её умные глаза.

— Нет, – решила я. – Поедем сами.

— Я тоже не оставлю своего друга, – согласилась Зарема, и погладила своего вороного.

— У меня есть деньги, может, поселимся в хорошей гостинице хоть на день? Отмоемся как положено, поспим хорошо, да поедим в ресторации?

Зарема не стала отказываться.

* * *

Где-то позади за нами следовали люди. Они видели, как мы присоединились к каравану и ехали вместе со всеми.

Но они не подходили и не останавливали нас.

И я не знала, что Гайдар и Исмаил рядом. Но, может быть, чувствовала под кожей и в самом сердце, поэтому мне было спокойно.

И, может быть, именно это чувство и согревало меня в холодные ночи. И давало силы идти дальше.

* * *

— МАРЬЯ —

Мы оставили лошадей у входа в гостиницу. Я специально выбрала ту, что выглядела приличнее.

Беляночка фыркнула, покосилась на меня умным глазом. Вороной Заремы нервничал больше, он чувствовал чужое место, ему тут не нравилось.