Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 140 – Татьяна Михаль

Она опустила глаза и, помедлив, тихо заговорила, словно боялась, что её кто-то услышит:

— Ах, Марья Арсеньевна, что за вопросы. Но вы правы, мечты и желания у меня есть, но они простые. Уж не смейтесь надо мною.

— Обижаешь, – проговорила я, но тут же подумала, что предыдущая Марья вряд ли бы так себя вела, поэтому я добавила: – Я не стану смеяться, обещаю тебе. Просто, вдруг я могу чем помочь.

Она подумала некоторое время и заговорила всё так же тихо:

— Я бы хотела выйти замуж за доброго и достойного человека, и чтобы семья у меня своя была, дом полная чаша, и дети. Только кому я нужна? Я ведь без роду и племени, просто воспитанница вашего батюшки.

Она тяжко вздохнула, и мне стало жаль её.

— Хоть горничной пристроиться, что ли, – продолжила она, и в её голосе послышалась горечь. – Хлеб бы свой зарабатывать, а не быть обузой и приживалкой.

Она подняла на меня глаза и добавила чуть более пылко:

— А не возьмёте ли вы меня к себе, Марья Арсеньевна в горничные? Я бы старалась, я бы вам верой и правдой служила.

— Лиза, я бы тебя с удовольствием взяла, – проговорила я. – Но, понимаешь, у меня жизнь по-другому скроена, и в постоянной горничной я не нуждаюсь.

Она кивнула и смущённо опустила голову.

— Тогда, может, вы поможете мне устроиться гувернанткой? – спросила она, и голос её звучал умоляюще. – Я ведь образованная, вы знаете. Папенька ваш, дай бог ему здоровья, нанимал мне учителей. Я языки знаю, музыку играю, и голос у меня хороший. И молитвы все-все знаю.

Я смотрела на неё, и понимала, что вижу перед собой настоящего ангела. Она была кроткой и совершенно безобидной. И я чувствовала себя последней дурой, что заподозрила её в чём-то дурном.

— Не печалься, милая, – проговорила я, обнимая её за плечи. – Будет у тебя и муж, и дети, и дом, полная чаша! Всё у тебя будет, Лизонька. И даже больше, чем ты можешь себе представить. А сейчас не думай о плохом. Всё придёт и всё сбудется.

— Спасибо вам, Марья Арсеньевна, – прошептала она и уткнулась носом мне в плечо.

Я погладила её по голове, и в этот момент я чувствовала себя счастливой. Всё-таки, когда ты делаешь добро, мир становится светлее.

* * *

— МАРЬЯ —

Никогда бы не подумала, что однажды буду сидеть в горском ауле, укутанная в роскошные меха, пить чай с чабрецом и млеть от счастья рядом с кавказцем, который пишет мне стихи. Это просто из области фантастики. Но, это было!

Всё-таки, жизнь любит подкидывать сюрпризы.

Гайдар оказался совсем не тем, кого я себе представляла. Да, он оставался горцем, со всеми вытекающими – горячий, вспыльчивый, собственник до мозга костей. Но при этом он был романтичным. Он чувствовал меня, умел слушать и, что самое важное, он учился слышал.

— Ты сегодня грустная, – заметил он однажды вечером, когда мы сидели у камина, и я смотрела на танцующие языки пламени, думая о папеньке, что он слишком много работает.

— Просто задумалась, – ответила я, стараясь улыбнуться.

— Не лги мне, – произнёс он мягко, и его тёмно-синие глаза, отражающие огонь, стали почти чёрными. – Я вижу, что тебя что-то тревожит, но, если ты не хочешь говорить, я не буду настаивать. Просто знай, что я здесь и готов выслушать тебя. Я старше и опытнее, быть может, дам дельный совет.

Я поцеловала его в подбородок и ответила, что он самый замечательный.